Взлет и падение Геннадия Мохненко
Впервые я встретился с Геннадием Мохненко в Сакраменто где-то в начале 2000-х на одном из мероприятий диаспоры. В то время он знакомил калифорнийскую общественность с работой над беспризорными детьми в украинском Мариуполе. Тогда запомнилась его широкая искренняя улыбка, исполинская фигура и, конечно же, громкий, уверенный дикторский голос, непременно внушавший слушателям авторитет.
Вращаясь на то время по большей части в среде иммигрантов из СНГ и Украины, я издавал русскоязычную христианскую газету, где публиковались новости диаспоры и зарубежная хроника. Будучи представителем печатной и онлайн-прессы, я регулярно освещал различные проекты Геннадия Мохненко. Тогда мы знали его благодаря проекту «Пилигрим», который был призван собирать украинских сирот и заботиться о них, защищая в том числе от государственного беспредела.
Заинтересовавшись деятельностью Мохненко, однажды я сам поехал в Украину, в Мариуполь, чтобы лично ознакомиться с работой детского дома, который продолжительное время промоутировал в США. Результаты деятельности Геннадия в роли директора центра действительно поражали: одному Богу известно, какими усилиями ему и его соратникам удавалось извлекать из подвалов малолетних беспризорников и организовывать из подопечных своеобразное общественное устройство — республику «Пилигрим».
В разное время там находилось до 70–80 несовершеннолетних — мальчиков и девочек, от которых отказались родители или которые остались сиротами. У каждого была своя душераздирающая история. Эти дети были непосредственными и привлекали своей простотой и неподдельным интересом к жизни. Они спали по четыре или более человек в каждой комнате двухэтажного здания, которое местная администрация отдала под сиротский дом. В центре была игровая комната, где зимними вечерами дети могли поиграть в настольные или компьютерные игры. Она же использовалась как класс, так как дети не ходили в обычную школу.
На первом этаже находилась небольшая столовая, где подавали обычную еду: суп, макароны с сосисками или котлетами, кашу. Рядом была прачечная, туалеты с душами, а дальше по длинному коридору — снова ряд спальных комнат. Во дворе располагалась игровая площадка и небольшое футбольное поле.
Детям постоянно прививали навыки дисциплины: утром заправить постель, по очереди помыть полы; назначались дежурные для раздачи еды. Сама «Республика Пилигрим» потому и называлась республикой, что была отдельным государством в государстве, в котором Геннадий Мохненко был всем: директором, кормильцем, руководителем и затейником — одним словом, господом-богом. Правда, ежегодно всеобщим голосованием детей выбирался президент республики — один из бывших беспризорников, который формально «управлял» сообществом. Каждое утро и каждая трапеза начинались с молитвы и оглашения местных новостей.
Личный дом Мохненко состоял всего из пары комнат и печки, где каким-то неведомым образом помещалось десять усыновленных им детей. Сам же герой со своей супругой в то время ютился на небольшой печке. Условия были поистине спартанскими. Но, несмотря на скромные исходные данные, Мохненко — стоит отдать ему должное — был чрезвычайно активным и креативным в продвижении своих проектов. Являясь бывшим журналистом, он буквально на пустом месте создавал инфоповоды. Любой поход детворы, будь то восхождение на гору или международный веломарафон, позволял ему привлекать внимание мировой общественности и успешно собирать финансы в США, Европе и России.
Случай с насилием над незнакомкой
Во время моей первой поездки на Донбасс (где-то в 2010 году) я стал свидетелем такой сцены: однажды поздно вечером мы возвращались с Геннадием на ночевку к нему домой, как вдруг из темного переулка выскочила женщина и бросилась к машине с воплями: «Насилуют! Помогите!»
Мой спутник, не раздумывая, бросился в указанный дом. Минут пять оттуда доносился его зычный голос, затем он вернулся и заявил, что всё уладил, угомонив насильника. Тогда я воспринял этот случай за чистую монету, хотя сегодня склоняюсь к тому, что Гена попросту позировал передо мной. В любом случае его заслуги нельзя недооценивать: несмотря на его негативное в последнее время отношение ко мне, я последовательно заявлял: если бы хотя бы 5% украинцев были такими, как Гена, страна была бы совершенно другой. Сегодня, впрочем, я уже не знаю, что и думать…
История Хомяка
Примерно такую историю рассказывал мне тогда пастор про своего ближайшего соратника и друга Альберта Хомяка:
Альберт Хомяк — приемный отец (на то время) восьми детей и бывший руководитель реабилитационного центра для взрослых — в свое время перебрался в Мариуполь и занялся волонтерством в прифронтовых регионах. Еще до военных событий на Донбассе Альберт взял под опеку сирот — Максима Селеменова и Николая Гончарова. По словам Мохненко, местные власти, отобрав начисленные пенсии по потере кормильца, всячески преследовали Хомяка, мстя за борьбу за справедливость.
Дело в том, что у представителей опекунских органов в Украине существовала практика «прокручивать» детские пенсии в банках своих партнеров, при этом ни детям, ни опекунам зачастую не оставалось ни копейки. По словам Геннадия, Альберт «раскрыл эту грязную схему», и однажды на него было совершено покушение — мужчину ранили в ногу после заявления в прокуратуру.
Вскоре Максима и Николая снова забрали власти, поместив в казенный дом. Узнав о миссии Мохненко из фильма, братья бежали в Мариуполь. Тогда милиция во всеоружии явилась в «Республику Пилигрим», чтобы вернуть их в приют. Геннадий Мохненко так и не выдал подопечных, которые впоследствии стали помогать своему приемному отцу при церкви.
Несмотря на то, что у некоторых капелланов в команде Мохненко было, мягко сказать, сомнительное прошлое, они, оставив его позади, не только духовно окормляют армейцев, но и плотно сотрудничают с правоохранительными органами.
Геенна огненная, или моральное падение
После объявления АТО я еще раз побывал на Донбассе на вотчине Мохненко. Тогда он уже хвалился тем, что некоторые из его «сынух» женились и им на американские деньги купили дома. Также строился трехэтажный особняк для самого Геннадия с видом на Азовское море. Причём дом ему строили его собственные усыновлённые дети. Так что, полагаю, Мохенко здесь знатно сэкономил:
Существовавший до этого исключительно на западные пожертвования, только тогда Мохненко начал задумываться о самообеспечении: реабилитанты начали строить птицефабрику, чтобы снабжать общину свежими яйцами и мясом. Возделывать поля тогда еще не догадались — говорили, что из-за близости моря “вода горькая” и ничего не растет. Живя в деревне, картофель, например, покупали в супермаркете. Для меня, выходца из Беларуси, это было дико: даже когда мы жили в городской черте, мы никогда не покупали овощи в магазине — мы постоянно обрабатывали землю, и у нас всегда было всё необходимое с собственного огорода. На Донбассе же мне бросились в глаза обширные пустоши вместо полей, а также десятки заброшенных деревень.
Тогда мы проехали по всей линии фронта — от Мариуполя почти до Донецка. Мохненко и его соратники-капелланы, включая Альберта Хомяка, провели меня через прифронтовые блокпосты, показав разрушенные деревни и быт военных на передовой:
И всё бы ничего, но в Кремниевой долине изобрели интернет… Говорить одно в СНГ и через день свидетельствовать об обратном в США стало нелепо. Например: ругать «либерастию» Запада на российских телеканалах, одновременно получая контейнеры помощи из Калифорнии. Или заявлять о «богоизбранности России» в Петербурге, в то время как клянешь РФ на Западе. Или конфликтовать с пастором церкви «Дом Хлеба» в США, называя его «агентом Кремля» после того, как тот перестал допускать Мохненко и Демидовича к своей «кормушке».
Если заявления Геннадия Мохненко об «уничтожении Путина» ещё можно понять, то его нежелание поддержать собственных сограждан в Боярке, мягко говоря, удивляет. Там «пастор-евангелист» Роман Скоць, бывший тесно связанный со Славянской миссионерской церковью «Вифания» в Сакраменто, «отмиссионерил» благотворительную миссию у 80-летней женщины под Киевом. Старший пастор «Вифания» и епископ “Союза христиан веры евангельской” Адам Бондарук десятилетиями поддерживал Мохненко (рука руку моет, и ворон ворону не выклюет). И даже когда Бондарук бесславно покончил с собой, Мохненко заявил в своём видеоблоге, что «рад будет встретиться с ним в вечности»! Полагаю, что вечность у них будет одна — геенна огненная, ибо в христианстве самоубийство считается смертным грехом и сравнивается со случаем предателя Господа нашего Иисуса Христа — Иуды Искариота.
Но обо всём — по порядку. Первые звоночки о нечистоплотности, или, по крайней мере, о двуличии Мохненко, я стал замечать здесь, в США, куда он регулярно наведывался за финансовой помощью. Например, он рассказывает о своей героической борьбе с детской наркоманией в Украине, а в США спокойно жмент руки людям, деятельность которых известна тем, что на их мероприятиях народ буквально спаивался и становился наркозависимым.
Далее — больше. Например, Гена выступает в американской церкви, а затем в кулуарах жалуется, что «братский совет» его обобрал, просто не выплатив полную сумму пожертвований — те средства, которые верующие искренне жертвовали на дело сирот. Впрочем, эта схема давно действует в американских церквах: приглашается спикер, который «разгоняет» аудиторию и собирает деньги, а спикеру достаётся лишь процент от собранного. Публично, естественно, это никто не озвучивает, разве что поссорится с каким-нибудь Шевченко — и тогда желчь и ненависть польются, как из рога изобилия.
Ну, это ладно — как недавно заявил протестантский теолог и учитель христианской догматики Алекс Штейнгард: «Ради войны мы закрываем глаза на коррупцию среди капелланов». Однако, как сказал один древний учитель, малая закваска квасит всё тесто… Несмотря на то, что Штейнгард называет себя богословом, видимо, он не знаком с этим древним изречением.
В своём повествовании я остановлюсь лишь на нескольких моментах из моего личного опыта общения с Мохненко, чтобы показать, как действует международный религиозный синдикат по освоению американской помощи в Украине.
Начнем с педофилии в протестантских церквях. В 2018 г. в Сакраменто неожиданно был арестован пастор Славянской миссионерской церкви «Вифания» Виктор Мирошниченко. Я внимательно следил за его судебным процессом и, в надежде получить интервью, побывал у него в тюрьме. Когда ему дали пожизненный срок, я написал крупное расследование об этом кейсе педофилии. Руководство церкви «Вифания» рассердилось на меня и устроило преследование, вплоть до судебного.
Поскольку Геннадий Мохненко обладал серьёзным авторитетом в этих кругах, я надеялся, что он обратит внимание на ситуацию и образумит своих «братов» из «Вифании», чтобы они не притесняли журналистов за публикацию правдивой информации. В комментариях на Фейсбуке я обратился к Геннадию как к медиатору с просьбой осудить борьбу религиозников с фактами. Однако он занял сторону церковных бонзов. Тогда я не до конца понимал происходящее и надеялся, что это просто «сбой системы» — частный случай, и со временем Гена поймёт, в какую неприятность он впутался. Не тут-то было: Геннадий последовательно и постоянно, вместо защиты жертв религиозной системы, становился на сторону «авторитетных дедов», которые снабжали его пожертвованиями.
Например, возьмём случай моих расследований по гуманитарной помощи в Украине и по отъёму миссии «Надежда» в Боярке «пастором-евангелистом» Романом Скоцем. Тогда тот же Адам Бондарук вместе с братьями-«евангелистами» возглавил кампанию по моему уничтожению, подав на меня в суд за якобы клевету в их адрес. Геннадий Мохненко вновь стал на сторону корпоративной церкви, объясняя своё поведение тем, что «церковь есть зеница глаза Господня» и что церковь не может ошибаться, особенно та, которая даёт тебе деньги. Позже я слышал то же выражение и от Адама Бондарука.
В случае отъёма миссии «Надежда» у Людмилы Мишанной Мохненко сказал, что «там надо разбираться». Что ж, надеюсь, он уже разобрался с Путиным, Хомяком и Злой бабой, после чего примется за разбор ситуации с «Надеждой». Хотя надежды, простите за каламбур, немного: дом Мишанной безвозвратно сгорел, миссия перешла к резвым браткам Скоцям, партнёрам Мохненко. Справедливости там не добьёшься, разве что, как в случае с епископом Бондаруком, сработают «грады», простите — суды Божьи… Надежда лишь на них.
Почему бы не простить Путина?
Двуличие богословия Мохненко невооружённым взглядом проявляется даже в отношении к такому таинству церкви, как исповедь. Если он готов исповедать и забыть грех своего друга, то почему не оставляет такого же права за Патриархом или за тем же Ряховским — исповедать и отпустить прегрешения Путина? Что это, если не двуличие? Не говоря уже о непонимании вышеуказанным “религиоведом” сути Реформации, когда 500 лет назад Мартин Лютер отменил принцип верховенства и эксклюзивности священства. Вместо постулатов протестантизма такие, как Мохненко, похоже, взяли за основу принципы Макиавелли, допускавшего показную жестокость во власти и победу “любой ценой”. Лютером здесь давно уже не пахнет.
Украинцам по боку наши проблемы – у них своя война
Замечу, что гражданским людям, особенно тем, кто живёт сегодня в США, трудно представить себе нынешнюю ситуацию в Украине, где вот уже 5 лет, а если быть честным — то все 12 лет идёт война. Представьте: калифорнийцу заправка автомобиля занимает всего 5 минут и стоит около $60–80. В Украине же, чтобы найти топливо, может уйти два-три дня, даже если у тебя есть деньги. Далее: в Лос-Анджелесе можно сесть в автомобиль и через 40–50 часов быть в Майами (расстояние — 2 735 миль). В Украине же, чтобы добраться из Львова до Николаева (всего 500 миль), может потребоваться неделя.
Самолёты не летают, повсюду блокпосты, всех подозревают в сотрудничестве с российской разведкой, требуют взяток. На заправках — мордобой, интернета нет, зачастую даже воды нет, электричество постоянно вырубается. И это ещё не считая постоянных вражеских авианалётов, бандитов на дорогах, ТЦК, продажного правительства. Люди пачками пропадают без вести, не возвращаются с фронта, деньги, которые государство обязано выплачивать ветеранам в виде пенсий и пособий, чиновники отмывают за границей — в США, Монако, РФ и Израиле. Как тут не стать контуженным?
Несмотря на всё это, украинцев, конечно, можно понять и простить некоторые поступки. Но лишь некоторые. И то — только до поры, до времени…
Украинцам плевать на наши проблемы, когда, например, Петр Бондарук насилует жительницу Калифорнии или обворовывает церковь и банки. «Это же происходит в Калифорнии, не у меня в огороде», — именно так мыслят «братки» из 90-х вроде Мохненко. Мохненко никогда не был настоящим христианином — ему, как говорят в мире, своя рубашка ближе к телу. Всю жизнь он пекся лишь о благополучии своего бизнеса, миссии – называйте как угодно, суть от этого не меняется. Ему глубоко наплевать на проблемы американских, немецких и даже зачастую украинских епархий. Он давно подсел на иглу международного «шоу-евангелизма», где схема работает исключительно на телевизионную картинку: будь то в Украине или в Кении — приехал, сфоткался с тощими детьми, дал им горсть риса, получил десять тысяч на свой счёт и дальше — на фронт, на «ноль», где та же схема: фото у землянки, ящик консервов, показная молитва за бойцов ВСУ — и снова в Америку за баблом. Никто из них ни дня не работал на настоящей человеческой работе: ни Сергей Демидович, ни Геннадий Мохненко, ни Дудник, ни Бондарук. Эти люди способны лишь продавать испорченный товар и впаривать безграмотным бабушкам «святаго духа».
Наблюдая за закулисной жизнью протестантской «братвы» по обеим сторонам океана, я заметил, что многие их лидеры действуют скоординированно, занимая одинаковые позиции по тем или иным контроверсивным вопросам. Например, Геннадий Мохненко никогда публично не прокомментирует самоубийство своего донора, епископа Адама Бондарука — он скорее «спустится с ним во ад», в чем признался в вышеупомянутом видеоролике, чем публично покается. Трудно ожидать от таких людей, как Мохненко, получающих миллионы долларов от американской паствы, признания фактов педофилии, например… Ведь здесь, в США и Европе, на это смотрят очень строго. Калифорнийские «либерасты» уж точно не оценят педофильские наклонности украинских религиозных лидеров.
Впрочем, не стоит питать иллюзий, что Мохненко просто так сдаст свои позиции. Судя по его натуре и последним реакциям, можно ожидать, что он вернётся в иной ипостаси — ведь на кону миллионы долларов. А эти люди на протяжении десятилетий последовательно доказывали, что благотворительность для них существует исключительно из-за любви к мамоне. Отними у них доллары — и Дух Святой магическим образом испарится…
