На фоне бурных общественных обсуждений перед президентскими выборами политический историк Хезер Кокс Ричардсон дала пояснения о социaлизме в Америке. На размышления ее подтолкнуло интервью Камалы Харрис журналистке Норе О’Донелл на канале CBS. Как отмечает Хезер Ричардсон, “Трамп и его суррогаты, а также депутаты-республиканцы продолжают называть демократов «социалистами»”. Хезер прослеживает историю возникновения “американского социализма”, дает определение термину и утверждает, что социализм Карла Маркса и то, что в Америке называют “социализмом” – совершенно разные вещи.

Фото: YouTube/60 Minutes

Хезер Ричардсон поясняет, что “одержимость американцев социализмом практически не имеет ничего общего с международным социализмом, который развился в начале двадцатого века. Международный социализм основан на идеях Карла Маркса, который считал, что, поскольку рабочий класс был подавлен богатыми на поздней стадии капитализма, он [рабочий класс] поднимется, чтобы взять под свой контроль фабрики, фермы, коммунальные предприятия и т.д., захватывая средства производства”. Эта теория Маркса никогда не была популярной в Америке.

Ричардсон утверждает, что “американский социализм” – это совсем другое, чем то, о чем говорил Маркс. По ее мнению, страх перед социализмом в Америке возник в 1870-х годах (более чем за 40 лет до большевистской революции в России), задолго до подъема международного социализма, и вырос из специфического американского контекста после гражданской войны. Во время войны республиканцы изобрели национальное налогообложение и позволили афроамериканцам голосовать. После Гражданской войны, впервые в истории Америки, голосование оказало прямое влияние на кошельки людей. На Юге в годы после Гражданской войны почти все владельцы собственности были белыми. Они утверждали, что голосование черных равносильно перераспределению богатства от трудолюбивых белых мужчин к бедным черным. Это был, настаивали они, «социализм» или, после того, как рабочие в Париже создали Коммуну в 1871 году, «коммунизм».

По мнению Хезер, с тех пор американцы кричали о «социализме» всякий раз, когда обычные американцы пытаются использовать правительство для выравнивания экономических условий, призывая к регулированию бизнеса, школ и дорог или прося о базовой системе социальной защиты. Но государственное финансирование дорог, образования и здравоохранения не одно и то же, что правительство берет в свои руки средства производства. Как считает Хизер, это скорее попытка помешать небольшой олигархии использовать правительство для накопления власти, перекрыв доступ рядовых американцев к ресурсам и к равенству перед законом.

Ричардсон удивляется, что спрашивать у Камалы Харрис о том, социалистка ли она многим кажется нормальным вопросом, в то же время никто не спрашивает Трампа – фашист ли он. Историк поясняет, что в основе идеологии фашизма лежит идея сильной нации, народ которой сплотился в единое целое благодаря милитаризму за рубежом и подавлению оппозиции внутри страны. В то время как социализм исходит из предпосылки, что все члены общества равны, фашисты считают, что одни люди лучше других, и эти элиты должны руководить всеми аспектами общества. По мнению фашистов, для повышения эффективности бизнес и правительство должны работать вместе, направляя производство и рабочую силу. Чтобы сделать людей лояльными к государству, фашисты продвигают идею внутреннего врага, который угрожает стране и, следовательно, должен быть побежден, чтобы сделать нацию великой. Идея иерархии людей приводит к защите диктаторского лидера, который воплощает нацию.

Говоря о Трампе, Хезер утверждает, что “он очищает государственную службу от профессиональных чиновников и заменяет их лоялистами. Недавно он издал указ о лишении государственных служащих защиты их государственной службы, чтобы он мог уволить тех, кто недостаточно лоялен, и заполнить свои должности друзьями”. При этом, историк считает, что Трамп – честолюбивый олигарх, а не фашист; его стремление к власти исходит не из фашизма, что делает его не менее опасным для нашей демократии.

Хезер Ричардсон приходит к выводу, что “в следующие несколько лет нам придется вести тяжелые разговоры о роли правительства в обществе. Эти разговоры будут невозможны, если любая политика демократов по регулированию беглого капитализма будет встречена воплями о «социализме», в то время как политика республиканцев, которая все больше концентрирует власть в небольшой группе американцев, не будет подвергнута сомнению из-за опасных идеологий, которые они подражают”.