«Когда человек получает власть, он приобретает сладкий вкус могущества, но теряет вкус правды».

Народная мудрость

I

«История в некотором смысле, — по мнению российского писателя и историка Николая Карамзина, — есть священная книга народов: главная, необходимая; зеркало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего». (Н. М. Карамзин. История государства Российского, книга I. Санкт-Петербург: «Кристалл», 2000, с. 7).

Не поэтому ли, в том числе и из-за игнорирования истории, в последнее время в некоторых странах избирателями совершено так много ошибок, в результате которых главами государств и правительств стали диктаторы и непредсказуемые личности, причём, как правило, претендующие на свою несменяемость?

Кстати, напомним, что, критикуя монархический тип управления государством, англо-американский писатель, философ и социолог Томас Пейн, прозванный «крёстным отцом США», в работе «Здравый смысл» писал: «…люди, считающие себя рождёнными царствовать, а других рождёнными повиноваться, быстро наглеют. Отрезанные от остального человечества, их ум отравляется самомнением, мир, в котором они действуют, столь ощутимо отличается от мира в целом, что у них почти нет возможности узнать его подлинные интересы, и, унаследовав бразды правления, они сплошь и рядом бывают самыми невежественными и ничтожными людьми в своих владениях». (Томас Пейн. Избранные сочинения. М.: Изд. Академии наук СССР, 1959, с. 32).

Неоценимым вкладом в становление демократической (президентской) формы правления в США стала положенная их первым Президентом Джорджем Вашингтоном традиция — быть в этой должности не более двух четырёхлетних сроков.

В 1951 году в Конституцию США была внесена 22-я поправка, которая гласит: «Никто не может быть избран на должность Президента более чем два раза, а лицо, занимавшее должность президента или действовавшее в качестве президента в течение более двух лет от срока, на который был избран другой человек, не может избираться на должность президента более чем один раз».

Так что надо только приветствовать заявление нынешнего Президента США Дональда Трампа, что и он, как в данном случае законопослушный гражданин своей страны, тоже не будет нарушать Конституцию США и избираться Президентом Соединённых Штатов Америки на третий срок.

Однако совершенно другую картину мы видели в бывшей Российской империи и в наследовавшем её Советском Союзе, а также наблюдаем в образовавшихся после его распада независимых государствах: Российской Федерации, Республике Беларусь и других.

II

Итак, последний Председатель Госдумы Российской империи Михаил Родзянко пишет: «В начале 1900 года стали появляться при императорском русском Дворе несколько загадочных апостолов мистицизма, таинственные гипнотизёры и пророки будущего, которые приобретали значительное влияние на мистически настроенный ум императрицы Александры Фёдоровны. В силу доверия, которое оказывалось этим проходимцам царской семьёй, вокруг них образовывались кружки придворных, которые начинали приобретать некоторое значение и даже влияние на жизнь императорского Двора». (М. В. Родзянко. Крушение империи. Харьков: «Интербук», 1990, с. 12).

Одним из таких проходимцев был крестьянин Тобольской губернии Григорий Распутин, осуждённый в молодости за конокрадство, а впоследствии, использовав религиозно-мистические настроения и сделавшись «старцем», проник, конечно, не без поддержки некоторых представителей высшего духовенства, в придворные круги. При этом «можно с уверенностью сказать, — утверждает М. Родзянко, — что он (Г. Распутин — С. Ш.) совершенно поработил силою своего внушения волю молодой императрицы. Этою же силою он внушил ей уверенность, что, пока он при Дворе, династии не грозит опасности. Он внушил ей, что он вышел из простого серого народа, а потому лучше, чем кто-либо, может понимать его нужды и те пути, по которым надо идти, чтобы ощасливить Россию». (Там же, с. 18).

А тем временем, особенно в связи с начавшейся в 1914 году Первой мировой войной, положение в стране ухудшалось. «Спекуляция, взятки, бешеное обогащение ловких людей — всё это достигало неимоверных размеров. Одновременно росла дороговизна в городах вследствие неорганизованности подвоза, а на заводах, работавших на оборону, начались забастовки, сопровождавшиеся арестами — и чаще всего тех рабочих, которые стояли за порядок и были против прекращения работ». (Там же, с. 136).

И поскольку с каждым месяцем положение в стране продолжало ухудшаться, 1 января 1917 года М. Родзянко доложил императору:

— Настроение во всей стране такое, что можно ожидать самых серьёзных потрясений. Партий уже нет, и вся Россия в один голос требует перемены правительства и назначения ответственного премьера, пользующегося доверием народа. Необходимо при взаимном доверии с палатами и общественными учреждениями наладить работу для победы над врагом и для устройства тыла. К нашему позору, в дни войны у нас во всём разруха… Точно умышленно всё делается во вред России и на пользу её врагов. Поневоле порождаются чудовищные слухи о существовании измены и шпионства за спиной армии. Вокруг вас, государь, не осталось ни одного надёжного и честного человека: все лучшие удалены или ушли, а остались только те, кто пользуется дурной славой». Далее М. Родзянко добавил: «В стране растёт негодование на императрицу и ненависть к ней… Её считают сторонницей Германии, которую она охраняет. Об этом говорят даже среди простого народа». (Там же, с. 206–207).

На это царь отреагировал:

— Дайте факты… Нет фактов, подтверждающих ваши слова». (Там же, с. 207).

М. Родзянко ответил:

— Фактов нет, но всё направление политики, которой так или иначе руководит ваше величество, ведёт к тому, что в народных умах складывается такое убеждение». (Там же).

И спустя несколько минут Родзянко не выдержал и заявил:

— Не заставляйте, ваше величество, чтобы народ выбирал между вами и благом родины. До сих пор понятия «царь» и «родина» были неразрывны, а в последнее время их начинают разделять…». (Там же).

Услышав это от председателя Госдумы, «Государь сжал обеими руками голову и сказал:

— Неужели я двадцать два года старался, чтобы всё было лучше, и двадцать два года ошибался?..»

Родзянко, после небольшой паузы, ответил:

— Да, ваше величество, двадцать два года вы стояли на неправильном пути». (Там же).

Таким образом, лучшим комментарием к сказанному о пребывании Николая II у власти двадцать два года являются приведённые нами слова Томаса Пейна, а доказательством того, к чему это ведёт, — буржуазно-демократическая революция, совершённая в феврале–марте 1917 года, а затем — большевистский государственный переворот в октябре 1917 года.

Кстати, эти же слова Т. Пейна могут служить комментарием и при оценке длительного пребывания у власти большевистских вождей, их заявлений и деятельности.

III

Начавшийся в конце февраля 1917 года стихийный подъем народных масс привёл в начале марта к падению самодержавия и образованию Временного правительства, в состав которого вошли преимущественно представители либеральных политических партий.

Находясь в то время в Швейцарии, Владимир Ленин оценил произошедшее в России как первый, но не последний этап революции, поскольку образованное Временное правительство, по его мнению, не могло дать народу «ни мира, ни хлеба, ни свободы». (В. И. Ленин. ПСС, т. 31. М.: Политиздат, 1974, с. 20).

Поэтому, обращаясь к рабочим, Ленин призывал: «Рабочие, вы проявили чудеса пролетарского, народного героизма в гражданской войне против царизма; вы должны проявить чудеса пролетарской и общенародной организации, чтобы подготовить свою победу во втором этапе революции». (Там же, с. 21).

А приехав в начале апреля 1917 года в Россию, Ленин выдвинул лозунги:
«Никакой поддержки Временному правительству; разъяснение полной лживости всех его обещаний.

Не парламентская республика, а республика Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов по всей стране — снизу доверху.

Устранение полиции, армии, чиновничества.

Плата всем чиновникам, при их выборности и сменяемости в любое время, не выше средней платы хорошего рабочего». (Там же, с. 114–115).

Причём в работе «Государство и революция», написанной в августе–сентябре 1917 года, Ленин вновь повторил:

«Рабочие, завоевав политическую власть, разобьют старый бюрократический аппарат, сломают его до основания, не оставят от него камня на камне, заменят его новым, состоящим из тех же рабочих и служащих, против превращения которых в бюрократов будут приняты немедленные меры, подробно разработанные Марксом и Энгельсом:

1. не только выборность, но и сменяемость в любое время;
2. плата не выше платы рабочего;
3. немедленный переход к тому, чтобы все исполняли функции контроля и надзора, чтобы все на время становились «бюрократами» и чтобы поэтому никто не мог стать «бюрократом». (В. И. Ленин. ПСС, т. 33. М.: Политиздат, 1974, с. 109).

Естественно, так думать, писать и обещать, что с приходом созданной им партии к власти будут устранены «милиция, армия, чиновничество» и что все будут исполнять «функции контроля и надзора» и на время становиться «бюрократами», «чтобы поэтому никто не мог стать “бюрократом”», мог только человек, который почти никогда практически не работал и, проведя долгие годы за границей, оказался «отрезанным» от реальной российской действительности, к тому же — ум которого был отравлен самомнением.

Скажем, разве можно было устранить милицию в стране, где, по мнению Алексея Максимовича Горького, вращавшегося среди рабочих и даже босяков, а потому, в отличие от Ленина, знавшего реальную жизнь, «в отношениях людей всего больше было чувства подстерегающей злобы; оно было такое же застарелое, как и неизлечимая усталость мускулов. Люди рождались с этой болезнью души, наследуя её от отцов, и она чёрною тенью сопровождала их до могилы, побуждая в течение жизни к ряду поступков, отвратительных своей бесцельной жестокостью». (М. Горький. Мать. Воспоминания. М.: Художественная литература, 1985, с. 4–5).

Однако стоило Ленину оказаться на вершине пирамиды Советской власти, установившейся в России после совершённого большевиками (то есть созданной им партией) в октябре 1917 года государственного переворота, как он, стремясь к неограниченному пребыванию у власти, не стал брезговать никакими методами, включая самое обычное лицемерие.

Так, на X партийном съезде (март 1921 г.) одной из принятых резолюций была и резолюция по докладу Ленина — «О единстве партии», в которой указывалось, что «партийная пропаганда должна обстоятельно объяснять вред и опасность фракционности с точки зрения единства партии и осуществления единства воли авангарда пролетариата как основного условия успеха диктатуры пролетариата». (История ВКП(б). Краткий курс. М., Госполитиздат, 1938, с. 243–244).

А на XI съезде партии (март 1922 г.), как свидетельствует Вячеслав Молотов, «Ленин организовал фракционное собрание “десятки”. Где-то возле Свердловского зала Кремля нашёл комнату, уговорились: фракционное собрание, троцкистов — нельзя, рабочую оппозицию — нельзя, демократический центролизм — тоже нельзя приглашать; только крепкие сторонники “десятки”, то есть ленинцы. Собрал, по-моему, человек двадцать от наиболее крупных организаций перед голосованием. Сталин даже упрекнул Ленина: дескать, у нас секретное или полусекретное совещание во время съезда, как-то фракционно получается. А Ленин ответил: “Товарищ Сталин, вы-то старый, опытный фракционер! Не сомневайтесь, нам сейчас нельзя иначе. Я хочу, чтобы все были хорошо подготовлены к голосованию. Надо предупредить товарищей, чтобы твёрдо голосовали за этот список без поправок! Список ‘десятки’ надо провести целиком. Есть большая опасность, что станут голосовать по лицам, добавлять: вот этот хороший литератор — его надо, этот хороший оратор — и разжижат список. Опять у нас не будет большинства. А как тогда руководить!”»

При этом В. Молотов, комментируя такое поведение Ленина, замечает: «А ведь на X съезде Ленин запретил фракции». (Феликс Чуев. Молотов. Полудержавный властелин. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002, с. 240).

По мнению доктора философских и исторических наук, профессора, член-корреспондента РАН генерал-полковника Дмитрия Волкогонова, основанному на анализе множества документов, Ленин — «человек антигуманного склада, видевший высшую реальную ценность не в человеческой жизни, не в свободе и правах, а во власти. Ленин стал главой правительства страны, которую едва ли любил. Его уничижительные, язвительные филиппики о “русском человеке — плохом работнике”, о “русских дураках” — наглядное тому свидетельство. Он не был патриотом России, ибо был готов пожертвовать огромной её частью для сохранения большевистского господства». (Д. Волкогонов. Ленин, кн. II. Вожди. М.: Новости, 1999, с. 423).

Чувствуя свою безнаказанность из-за неограниченного пребывания на самой вершине власти — в должности Генерального секретаря «правительственной», как её называл Ленин, партии — Иосиф Сталин создал в СССР такую обстановку, которую известный советский и российский биофизик, доктор медицинских наук, профессор, академик АН СССР Иосиф Гительзон описал так: «Мы в те дни погружались в своего рода добровольную шизофрению. Берёшь свою душу и делишь на две независимые части. Можно научиться жить в одной части своей души, а правду держать в другой. Эти половинки души могут полностью отрицать друг друга, при этом каждая остаётся внутренне логичной… Правдивую часть можно раскрыть лишь перед своей семьёй и очень небольшим числом близких друзей». (См. Интернет).

И говоря о проводившейся в те годы международной политике СССР, нельзя забывать, что 23 августа 1939 года в Москве был подписан не только «Советско-германский договор о ненападении», но и «Секретный дополнительный протокол» о разделе сфер влияния в Восточной Европе, что, несомненно, было преступлением перед человечеством, ибо стало по сути благословением Гитлера и его режима на развязывание Второй мировой войны, в которую через некоторое время вступил и СССР.

IV

Ничем иным, как десятилетиями пребывания на вершине властной пирамиды и созданием для себя «райских» условий жизни, а также оторванностью от реальной жизни и мышления простых людей, хрущёвско-сусловская группа партийных боссов могла додуматься до заявления, что через двадцать неполных лет (то есть к 1980 г.) в стране, где люди часами стояли в очередях не только за самыми необходимыми продуктами, но и за туалетной бумагой, можно построить основы коммунистического общества, в котором «вместе с всесторонним развитием людей вырастут производительные силы на основе постоянно развивающейся науки и техники, все источники общественного богатства польются полным потоком и осуществится великий принцип: “от каждого — по способностям, каждому — по потребностям”».

При этом в их заявлении подчёркивалось: «Коммунизм — это высокоорганизованное общество свободных и сознательных тружеников, в котором утвердятся общественное самоуправление, труд на благо общества станет для всех первой жизненной потребностью, осознанной необходимостью, способности каждого будут применяться с наибольшей пользой для народа». (Материалы XXII съезда КПСС. М.: Госполитиздат, 1962, с. 366).

Так что уже вскоре после этого заявления в народе появилось своё определение коммунизма: «Коммунизм — это что-то похоже на горизонт: чем ты к нему ближе, тем он от тебя дальше».

Кстати, на том же XXII съезде КПСС, ссылаясь на Ленина, было решено при выборах партийных органов соблюдать «принцип систематического обновления их состава и преемственности руководства». В связи с чем в Уставе КПСС, например, в отношении ЦК КПСС было записано: «На каждых очередных выборах состав Центрального Комитета КПСС и его Президиума обновляется не менее чем на одну четверть. Члены Президиума избираются, как правило, не более чем на три созыва подряд».

Но для первого лица и ему преданных членов Президиума была сделана оговорка: «Те или иные деятели партии, в силу их признанного авторитета, высоких политических, организаторских и других качеств, могут быть избраны в руководящие органы подряд на более длительный срок». Правда: «В этом случае соответствующий кандидат считается избранным при условии, если за него при закрытом (тайном) голосовании подано не менее трёх четвертей голосов». (Там же, с. 436).

Это значило, что для Михаила Суслова, являвшегося членом ЦК с 1941 года и секретарём ЦК с 1947 года, была явная угроза — на следующем съезде КПСС остаться без указанных титулов и должностей. Поэтому, постаравшись в октябре 1964 года избавиться от Н. Хрущёва-смутьяна, на следующем XXIII съезде КПСС (март 1966 г.) ставший Первым секретарём ЦК КПСС Леонид Брежнев, считая себя тоже ленинцем, но не ссылаясь на Ленина, а на якобы поступившие предложения в ЦК и на имя XXIII съезда партии, сказал, что «нам надо посоветоваться, следует ли сохранять в Уставе эти положения», то есть о регулярной сменяемости руководящих кадров.

Посоветавшись, во вновь принятом Уставе КПСС записали ничего не значащее положение: «При выборе всех партийных органов — от первичных организаций до Центрального Комитета КПСС — соблюдается принцип систематического обновления их состава и преемственности руководства». (Материалы XXIII съезда КПСС. М.: Политиздат, 1966, с. 210).

Такая запись в Уставе КПСС дала возможность М. Суслову проработать секретарём ЦК КПСС 35 лет, прожив эти годы, по сути, «при коммунизме», стать дважды Героем Социалистического Труда, а Л. Брежневу — пробыть Первым, а после XXIII съезда КПСС — Генеральным секретарём ЦК КПСС почти 18 лет, стать четырежды Героем Советского Союза, получить орден «Победы» — и всё это в мирное время, пребывая днями на охоте.

Не надругательство ли это человека, носившего в кармане билет КПСС № 2, над памятью истинных Героев Советского Союза, многим из которых указанное звание было присвоено посмертно?

При этом, как и предсказывал Т. Пейн, в связи с долгим пребыванием в верхних слоях власти Л. Брежнев настолько онаглел, что написанные другими людьми книги «Малая земля», «Возрождение» и «Целина» выдал за свои и без зазрения совести получил за них Ленинскую премию.

Нет ничего удивительного и в том, что этих «героев» сменили вначале им преданные, но неизлечимо больные Ю. Андропов и К. Черненко, также с многолетним стажем пребывания во властных структурах, а после них, насколько можно судить, в том числе по личным встречам, — молодой и совершенно неподготовленный для руководства огромной многонациональной страной, но амбициозный М. Горбачёв, подвёлший с подобранной им компанией страну к развалу, как некогда Николай II со своим окружением.

V

К сожалению, игнорирование истории повторяется и во вновь образовавшихся после распада СССР независимых государствах.

«Драма России, истоки которой лежат в большевистском прошлом, — подчёркивал в 2001 году Александр Яковлев, — продолжается до сих пор. И пока нет оснований для вывода, что Россию императивно ждёт нормальное демократическое будущее».

Став президентом России, «Борис Ельцин, осознанно или нет, в данном случае это не так уж важно, ничего не сделал для того, чтобы объединить отдельные ручейки демократических настроений в мощный поток организованной демократии. Труднообъяснимый парадокс, то ли он диктовался особенностями исторического момента, то ли характером президента, получилось так, что Ельцин под прессом обстоятельств — недавних и нынешних, отстаивая позицию реформ — в то же время практически отодвинул на политическую обочину демократические силы». (А. Яковлев. Омут памяти. М.: Вагриус, 2001, с. 563–564).

В связи с таким поведением Б. Ельцина, ещё в январе 1997 года к нему обратился Председатель Комиссии по правам человека при Президенте РФ, депутат Госдумы Сергей Ковалёв, направив «Открытое письмо»: «Дорога России к свободе не обещала быть лёгкой. Многие трудности были очевидны заранее, многие возникали неожиданно. Для их преодоления всем нам — власти, обществу, каждому человеку — приходилось принимать непростые, а даже трагические решения. Главное, что страна ожидала от Вас, это воли к изменениям и честности. Особенно — честности. Избирая Вас, Россия видела перед собой не только политика, готового ломать старое государственное устройство, но и человека, искренне стремящегося изменить самого себя, свои взгляды, пристрастия, властные привычки. Вы убедили многих — и меня в том числе — что гуманистические и демократические ценности могут стать для Вас основой жизни, работы, политики. Мы не были слепыми; мы видели все обкомовско-цекистские стереотипы, сохранявшиеся в Вашем поведении. Но ведь, в конце концов, вся Россия, как человек, подверженный тяжкому пороку, боролась сама с собой. Даже не любя Вас — Вас понимали».

Однако, «начиная, по крайней мере, с конца 1993 года, — пишет С. Ковалёв, — Вы последовательно выбирали не те решения, которые укрепляли бы силу права в демократическом обществе, а те, которые возрождали тупую и бесчеловечную мощь государственной машины, стоящей над правом, законом и людьми. Ваши враги утверждают, что Вы делали это для укрепления своей личной власти. Но даже если это не так, дело от этого не меняется». (С. А. Ковалёв. Мир, страна, личность. М.: Изограф, 2000, с. 117–118).

А вот мнение о власти самого Б. Ельцина, правда, бывшего в то время «в опале»:

«Да, власть Первого — практически безгранична. И ощущение власти опьяняет. Но когда пользуешься этой властью только с одной целью — чтобы людям стало жить лучше, — выясняется, что этой власти недостаточно: чтобы… чтобы по-человечески накормить, чтобы всем нормальные квартиры дать… Её хватает только на то, чтобы кого-то на хорошее место устроить, кому-то прекрасную квартиру выделить и подобными благами одарить своё окружение. Так и происходило, да и сейчас происходит: несколько десятков людей живут как при коммунизме, а народ доходит до последней черты.

А вообще, конечно же, в те времена первый секретарь обкома партии — это бог, царь, хозяин области. Мнение первого секретаря практически по любому вопросу было окончательным решением. Я пользовался этой властью во имя людей и никогда — для себя». (Б. Ельцин. Исповедь на заданную тему. М., 1990, с. 32).

Однако после таких слов, сказанных «на исповеди», во время которой от человека требуется чистосердечное признание во всех грехах, возникает вопрос: если Борис Николаевич никогда не пользовался властью для себя, то зачем ему, зная, что он не может продолжать своё президентство дальше даже из-за состояния здоровья, нужно было, меняя премьеров «как перчатки», искать того человека, который бы стал премьером, а потом, сменив его на посту Президента, обеспечил ему и его семье пожизненную безопасность? Что и сделал, став и. о. Президента РФ, Владимир Путин, подписав Указ № 1.

При этом возникает и второй вопрос: понимала ли Валентина Терешкова, будучи депутатом Верховного Совета СССР, а потом и Государственной Думы РФ с 1966 года, что, предлагая в 2020 году поправку к Конституции РФ, которая позволила бы действующему Президенту В. В. Путину ещё дважды претендовать на этот пост, она совершает преступление перед своим народом, предлагая выдать ему своеобразную «индульгенцию» на безнаказанное совершение любых поступков?

Так, получив указанную «индульгенцию», В. Путин в феврале 2022 года развязал, с предоставления для этой цели другой диктаторской власти, пребывающей во власти с 1994 года, территории Беларуси, — войну против миролюбивого украинского народа, назвав её «спецоперацией», поскольку, из-за долгого пребывания в должности Президента России, как и предсказывал Т. Пейн, он напрочь оторвался от реальной действительности и считал, что направленные им войска будут встречены украинским народом чуть ли не с цветами.

Однако вместо «спецоперации» разразилась война, причём продолжительная, и, как назвал её Геннадий Зюганов, поздравляя 27 октября 2025 года комсомольцев всех поколений со 107-й годовщиной комсомола, — «жестокой». И в данном случае он не погрешил против истины: свидетельством тому являются не только большие потери народа Украины, но и более миллиона вышедших со строя россиян. Это означает появление тысяч сирот и вдов, а жизнь в стране, в связи с указанной войной, не улучшилась, а скорее — наоборот. К тому же соседние, бывшие дружественные с Россией страны — Швеция и Финляндия — стали членами НАТО. Правда, Г. Зюганов не сказал, кто начал эту «жестокую» войну.

Кстати, в Госдуме РФ нашлось и несколько депутатов, пребывающих там с незапамятных времён, призывающих к победе в данной войне, в связи с чем возникает ещё один вопрос: «К победе над кем?»

Это над народом, который дал таких известных представителей, как:

• герой Севастопольской обороны 1854–1855 годов матрос Черноморского флота Пётр Кошка, отличавшийся смелостью, инициативными действиями и находчивостью в бою;
• самый молодой генерал армии (1944 г.) в Красной Армии, дважды Герой Советского Союза Иван Данилович Черняховский, которого солдаты, офицеры и генералы, по словам Маршала Советского Союза А. М. Василевского, любили «прежде всего за человечность и заботу о них, за отвагу и бесстрашие, за твёрдость и настойчивость при проведении решений в жизнь, за прямоту и простоту в обращении, за гуманность и выдержку, за требовательность к себе и подчинённым»;
• наиболее результативный лётчик-истребитель среди пилотов Антигитлеровской коалиции, одержавший 64 победы, Иван Никитович Кожедуб, трижды Герой Советского Союза;
• один из организаторов партизанского движения в годы Великой Отечественной войны, сторонник рейдовой тактики партизанской борьбы Сидор Артемьевич Ковпак, дважды Герой Советского Союза (1942, 1944 гг.).

Славной дочерью украинского народа является самая успешная женщина-снайпер в мировой истории Людмила Михайловна Павлюченко, уничтожившая во время Великой Отечественной войны 309 нацистов, ставшая Героем Советского Союза (1943 г.) и приглашённая Президентом США Ф. Рузвельтом на торжественный приём перед членами Конгресса.

В 1946 году автор множества популярных песен в США и далеко за их пределами Вуди Гатри написал и спел песню, посвящённую Л. М. Павлюченко, в которой есть такие слова:

Весь мир будет любить тебя на веки вечные
За те три сотни нацистов, павших перед тобой.

Это призыв к победе над народом, представителями которого являются такие учёные и деятели мирового уровня, как:

• Сергей Павлович Королёв — известный конструктор ракетно-космических систем, академик АН СССР (1958 г.), дважды Герой Социалистического Труда, благодаря которому СССР на протяжении нескольких лет удерживал первенство в освоении космоса;
• Борис Евгеньевич Патон — доктор технических наук, профессор, избранный в 1962 году Президентом АН Украинской ССР, а в 1963 году и членом Президиума АН СССР, дважды Герой Социалистического Труда (1968, 1978 гг.), в 1983 году удостоен звания Заслуженный изобретатель СССР;
• Василий Михайлович Ремесло — доктор сельскохозяйственных наук (1964 г.), создавший около 40 сортов зерновых культур, включая сорт озимой мягкой пшеницы «Мироновская 808», широко распространённой в СССР и за рубежом, академик ВАСХНИЛ (1964 г.) и АН СССР (1974 г.), дважды Герой Социалистического Труда (1966, 1977 гг.).

К победе над народом относятся и представители искусства:

• Зоя Михайловна Гайдай — солистка Киевского театра оперы и балета им. Т. Г. Шевченко, Народная артистка СССР (1944 г.), создавшая более 50 музыкально-художественных образов, участница фронтовых бригад артистов, выступавших перед войсками Южного и Юго-Западного фронтов и моряками Тихоокеанского флота, проведшая более 500 шефских концертов;
• Дмитрий Михайлович Гнатюк — известнейший певец СССР, Народный артист СССР (1960 г.), Герой Социалистического Труда (1985 г.), с 1987 года профессор Киевской консерватории, академик Академии творчества России (1992 г.), академик Академии искусств Украины (1996 г.), академик Международной академии информатизации при ООН (2002 г.).

Это также призыв к победе над народом спортивных достижений:

• Многолетний наставник киевского «Динамо», четвёртый самый титулованный тренер мирового футбола, мастер спорта СССР (1960 г.), заслуженный тренер УССР (1971 г.) и Заслуженный тренер СССР (1975 г.), под руководством которого сборная СССР по футболу стала бронзовым призёром Олимпийских игр 1976 года и вице-чемпионом Европы 1988 года.

И, наконец, это призыв к победе над народом космонавтов СССР первого набора:

• Павел Романович Попович — космонавт № 4, пришёл в отряд космонавтов в 1960 году, стал секретарём партийной организации отряда, дважды Герой Советского Союза (1962, 1974 гг.);
• Георгий Степанович Шонин — космонавт № 17, пришёл в отряд космонавтов в 1960 году, совершил космический полёт, Герой Советского Союза (1969 г.), в 1985 году присвоено воинское звание генерал-лейтенанта. Юрий Алексеевич Гагарин о нём говорил: «В общении прост. Волевой, прямой, честный… Летал хорошо и в простых, и в сложных условиях, а случится другим тяжело — последнюю рубаху отдаст».

При этом следует помнить, что для народа Украины эта «жестокая» война является Отечественной. Так же, как и в годы Великой Отечественной войны советского народа против нацистской Германии, жители СССР вставали на защиту Родины от ворвавшихся немецких оккупантов, так и жители Украины будут бороться против российских оккупантов, не щадя жизни, до полного изгнания их со своей земли.

Семён Шарецкий, доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент Всесоюзной сельскохозяйственной академии им. В. И. Ленина, академик Академии аграрных наук Республики Беларусь, иностранный член Украинской академии аграрных наук.