Депутат Московской городской думы о выборах президента РФ

962

Видеоинтервью с депутатом Московской городской думы VII созыва Евгением Ступиным для “Славянского Сакраменто”.

С известным адвокатом и российским правозащитником Евгением Ступиным мы поговорили о главной политической новости про “неожиданное” выдвижение Путиным своей кандидатуры на грядущих выборах президента России в 2024 года, а также Евгений ответил на вопросы от читателей.

“Иноагент” Ступин покинул территорию Российской Федерации из-за опасений за себя и семью, которую он вывез в Армению.

Ступин был избран депутатом российской столицы в 2019 году по одному из одномандатных округов. Он шёл на выборы от партии КПРФ, в 2023 годы был исключен из нее за его поддержку местных жителей и сотрудничество с “несистемной” оппозицией.

Летом этого года Министерство юстиции РФ назвало Ступина иноагентом, который до сегодняшнего момента планомерно выступает против войны в Украине. 

Согласно многим общественным опросам различных пабликов, Ступин может претендовать на роль лидера оппозиции на президентских выборах в России в 2024 году.

Корреспондент Славянского Сакраменто Виталий Атаев-Трошин взял интервью у Евгения Ступина, российского адвоката, правозащитника, депутата московской городской думы. В России Ступин признан иногентом за то, что он планомерно выступает против войны в Украине, в настоящее время проживает и ведет свою профессиональную деятельность в Армении

Виталий Атаев-Трошин: Здравствуйте дорогие друзья, в эфире калифорнийское русскоязычное СМИ “Славянский Сакраменто”.

У нас сегодня на связи интересный герой. Мы пригласили Евгения Викторовича Ступина. Многие, может быть, не знают, но Евгений является знаменитым адвокатом и в настоящий момент, как я понимаю, продолжает работать в качестве депутата Московской городской думы. Хотел бы у вас уточнить, правильно ли я все понимаю, были ли какие-то проблемы с партией? Я помню, что Вас на ковер вызывали вместе с коллегами. Всё было так серьёзно. Я думал, что Вас там уже уволят и не допустят до Московской городской думы. Вы всё ещё депутат и Вас в Москве нет?

Виктор Ступин: Всё верно. Меня исключили из партии КПРФ, из фракции КПРФ. В том числе за антивоенную позицию. И дальше признали иноагентом, но всё это не мешает мне быть депутатом. Хотя были попытки лишить меня депутатства через Минюст. Пытались найти конфликт в статусах между адвокатом и депутатом, но адвокатская палата не нашла подтверждений этому и отказала заместителю министра юстиции России в ходатайстве о лишении меня статуса. Поэтому я остаюсь депутатом, хоть и нахожусь сейчас в Армении.

Виталий Атаев-Трошин: Евгений Викторович, а есть ещё в России депутаты, которые являются иностранными агентами, при этом, продолжая оставаться депутатами?

Виктор Ступин: В Мосгорсуде есть Михаил Пимонов, Дарья Беседина, в госсобрании республики Коми есть Виктор Воробьёв. Понятно, что, находясь в России, они вынуждены ограничивать себя в высказываниях, но, тем не менее, продолжают работу на благо своих избирателей насколько это возможно в их ситуации.

Виталий Атаев-Трошин: Я с вами связываюсь из Калифорнии. Здесь, если смотреть по статистике количества людей, которые приезжали с постсоветского пространства, армяне лидируют. Вы находитесь в Армении сегодня, можете рассказать, с чем это связано? Я смотрел пару роликов о том, что в юридическом плане род деятельности похожий. И в то же время недалеко от дома, недалеко от России. Там рядом много людей, которые в принципе говорят на русском языке. С чем вы связываете свою деятельность в Армении? С безопасностью, либо по работе?

Виктор Ступин: Смотрите. Естественно, главный был для меня аргумент — безопасность, поскольку есть возможность дистанционно оказывать юридические услуги, я принял решение переехать вместе с семьёй. Почему именно в Армению? Потому что здесь нормальное отношение к гражданам России, и здесь есть русскоязычные школы. Сюда возможен въезд по внутреннему паспорту, что облегчает  какое-то общение. Вот, наверное, основные моменты. И при всём этом нет отсюда выдачи. То есть, правительство Армении никого не выдаёт по политическим причинам.

Виталий Атаев-Трошин: Сейчас есть какие-то предпосылки к тому, что вас могут арестовать или завести какие-то уголовные дела?

Виктор Ступин: Мне прямо угрожали в телеграм-каналах, что будет открыто дело по экстремизму вслед за Борисом Кагарлицким. Были и неофициальные предупреждения, что скоро надо мной буквально должны сжаться челюсти системы. Нужно понимать, что даже официальное признание иноагентом является предупреждением. Мы помним, что Борис Юльевич Кагарлицкий сейчас находится в СИЗО республики Коми. Так вот, его сначала признали иноагентом. Почему я сначала говорю про него? Потому что он был первым среди левых, кого признали иноагентом, среди российских левых, антивоенных. И через год его посадили по явно надуманному основанию – за прошлогодний какой-то пост про крымский мост. Что он, якобы, оправдывает терроризм. Но, по большому счету, такое основание можно на кого угодно придумать. Поэтому меня предупредили. Я тоже готов был, что меня в любой момент могут арестовать. Это всё понятно. Но когда это всё близко становится, возникает вопрос: а где от тебя больше пользы? На воле, пусть и за рубежом, или в СИЗО. Наверное, все-таки за рубежом, я могу хотя бы говорить.

Виталий Атаев-Трошин: Сейчас вот история такая была с депутатом украинской рады, которого убили под Москвой вроде как. Мне кажется, Армения — не самое безопасное место для таких людей как вы. Вам так не кажется? Вы планируете, может быть, переезд куда-то в более западные страны? Потому что уже очень много людей, которые перебрались в Германию, во Францию. Здесь в Америке то же самое. Не планировали?

Виктор Ступин: Не исключаю этого варианта, но пока здесь (в Армении).

Виталий Атаев-Трошин: Я хочу у вас спросить про выборы. Путин вчера или сегодня ночью (Интервью записывалось до 8 декабря, когда Владимир Путин решил выставить свою кандидатуру на президентские выборы) заявил так вскользь, Песков ещё посмеялся, что он, возможно, будет баллотироваться на новый срок. Что вы думаете по этому поводу?

Виктор Ступин: Это ни для кого не секрет. Что-то планировалось. Всё это было читаемо, понятно. Ясно было даже примерно, как это произойдет. К нему, как обычно, обратится кто-то из народа, условно. Как это будет подано? Он снизойдет и согласится. Мол, это не его решение, его просит народ. Это настолько уже пошло стало, настолько читаемо. Что тут комментировать? Итак всё понятно. Это ожидаемо было.

Виталий Атаев-Трошин: Правильно я понимаю, что в ближайшее время вас лишат статуса депутата Мосгордумы или это пока не решенный вопрос?

Виктор Ступин: У меня объективно полномочия в сентябре следующего года истекают. То есть, в любом случае осталось немного. Четыре года, я считаю, что служил избирателям по максимуму. Сейчас, понятно, возможностей у меня меньше. Не так много осталось, но, безусловно, поста могут лишить раньше. Сейчас очень сложно что-то прогнозировать.

Виталий Атаев-Трошин: Скажите, я смотрел многие ролики, читал телеграм-каналы. Вам многие люди в России  доверяют и говорят о том, что вы были бы неплохим кандидатом в президенты страны, если бы выборы состоялись в том виде, в котором они по идее должны быть. Вы бы согласились на эту ношу? Согласились бы на деятельность в качестве кандидата в президенты? Мы же понимаем, что это очень опасно.

Виктор Ступин: У нас действительно в России принято часто привязываться к мнению, что придёт какой-то хороший кандидат и всё изменится. Мне кажется, что каким бы ни был хороший кандидат и как сильно бы его народ не просил, если сама система не изменится, то она его либо сожрет, либо он начнет под нее подстраиваться. Нам нужно менять в принципе нашу систему. 

Нужно, во-первых, ограничивать сроки президентских полномочий, переходить к парламентской республике, переходить к реальной федерации. Наделять местное самоуправление реальными правами. Это то, что необходимо сделать на первом этапе, грубо говоря. Фигура президента тут, на самом деле, второстепенная. Я предлагаю не акцентировать внимание именно на персоналиях, иначе мы снова скатимся в этот авторитаризм рано или поздно, если мы будем ждать какого-то освободителя. Нам нужно самим готовиться к тому, чтобы формировать советы на местах, брать власть в свои руки. И наступит момент, я убеждён в этом, по экономическим, по социальным причинам, когда власть просто не сможет управлять так, как она управляет сейчас. И такая возможность у людей появится, и этой возможностью надо будет пользоваться.

Виталий Атаев-Трошин: К сожалению, я это много раз слышал, от многих людей в России, и при этом они покидают страну. Мы знаем, что происходит сегодня с теми людьми, которые что-то делали последние годы. Вы можете назвать количество людей, которые являются политзаключенными? Недавно я общался с Романовой и с Венедиктовым, они озвучивали некие цифры. Может, у вас есть какие-то последние данные?

Виктор Ступин: Есть же профессиональные правозащитные организации, которые этим занимаются. Я думаю, на них лучше ориентироваться. По их данным, когда я последний раз читал, было более пятисот человек. Честно, уже фамилии забываешь, потому что их слишком много стало. Я с некоторыми веду переписку, как, например, с Иваном Любшиным, с Романом Ивановым, с Александром Шестуном. Вот недавно написал Илье Яшенко, Борису Кагорлицкому. Сейчас, действительно, уже сложно что-то сказать. Я уверен, что есть дела, по которым никому ничего неизвестно. Так что реально, я думаю, количество людей уже тысячами измеряется.

Виталий Атаев-Трошин: Я спрашивал, готовы ли вы стать кандидатом. Я правильно понимаю, что если бы Вы были кандидатом, то представляли бы некую группу людей, на которых можно было бы опираться, которые могли бы себя также проявлять в политике в общественном плане. Правильно?

Виктор Ступин: Я могу быть кандидатом, могу не быть. Для меня это не принципиальный вопрос. Гораздо важнее сейчас создать какие-то структуры, которые могли бы оппонировать власти, желательно легально. Важно, чтобы была возможность выдвигать своих кандидатов. Неважно, кто это будет, Николай Бондаренко, Павел Крутинин или я. Это второстепенный вопрос. Нет таких структур, поэтому когда появляются кандидаты вроде Бориса Надеждина или Екатерины Дунцовой, это всё выглядит несерьёзно. Их просто не пустят и всё. Не зарегистрируют.

Виталий Атаев-Трошин: Но Вы же адвокат, Вы же юрист, понимаете, что в правовой форме, которая сегодня существует, вот таких вот кандидатов реально не допустят, тех, кто пойдет от народа и действительно хочет поменять систему. Как при этом работать?

Виктор Ступин: Я поэтому и не вижу большого смысла говорить о том, готов ли я стать претендентом в президенты. Сейчас это не столь важно.

Виталий Атаев-Трошин: А как Вы относитесь к тем людям, которые находятся на западе? Слышали по поводу новой партии, которую недавно создали? Они там с новым флагом бело-синим-белым цветом. Там есть некая позиция…

Виктор Ступин: Еще раз, какая партия?

Виталий Атаев-Трошин: Создали новую партию — «Новая Россия». С новыми флагами. Многие люди, которые выехали из стран постсоветской России, прильнули к этому союзу и тоже там выступают.

Виктор Ступин: Я, честно говоря, не слышал об этом. Кто там, какие лица известны?

Виталий Атаев-Трошин: Я после нашего интервью скину более подробную информацию, чтобы сейчас в это не углубляться. Я просто хочу узнать, Вы были бы готовы к этим людям присоединиться?

Виктор Ступин: В принципе, я рассматриваю возможность, чтобы объединиться, в том числе с теми, кто уехал из России. Но в первую очередь это должны быть те, кто остался, пусть и на конспиративной основе. Но без людей, которые внутри страны, всё равно ничего не сделаешь. А то, что невозможно сделать в России, могут на себя взять люди, которые находятся за границей. В этом смысле наверное какое-то объединение назреет. Его нужно создать. Может быть и в виде какой-то подпольной партии. Сейчас просто я в Армении, из-за чего отрезан от людей, покинувших Россию по политическим причинам. Но, возможно, потом что-то изменится.

Виталий Атаев-Трошин: Сейчас я понимаю, что Вы являетесь членом партии КПРФ?

Виктор Ступин: Нет, меня весной исключили за антивоенную позицию.

Виталий Атаев-Трошин: Когда вы вступили в ее ряды? Как долго вы были в этой партии? И какие были мотивы вступать? Потому что я знаю, что там в Москве в своё время называли более-менее адекватных людей, которые вступали в КПРФ. Потому что с другими партиями было совсем тяжело. С какими Вы идеями пошли в коммунистическую партию?

Виктор Ступин: Основная идея — социальное равенство, которое задекларировано в уставе партии, в ее программе. И эта идея отмены тех грабительских реформ, которые были приняты в России, в том числе пенсионной реформы. Не стоит забывать и про разрушение медицины, образования, много чего ещё. Первоначально цель состояла в создании прогрессивной системы налогообложения и проведения социальных мер, направленных на поддержку малоимущих людей. 

Россия — самая богатая на природные ресурсы страна, но именно у нас сильнее всего заметно имущественное расслоение. Больше половины семей проживают в бедности. Это ненормально, это нужно менять, перераспределять систему. Программа КПРФ на уровне декларации была заточена, да и на уровне законопроектов тоже. Другое дело, что руководство партии реально не боролось за власть. Это да. Это была большая проблема. Но партия давала возможность мне, Николаю Бондаренко и многим другим кандидатам выдвигаться на выборы и побеждать. И в этом смысле от партии была польза. И сейчас тоже есть, но она уменьшается. Мы видим, что руководство партии всё больше прогибается под политическое руководство страны. Начало войны стало апофеозом этого.

Виталий Атаев-Трошин: Это довольно интересная тема, ведь многие граждане бежали от того режима, который был в советское время. Мы знаем, отчего они бежали, примерно можем догадываться. Как Вы, вступая в эту партию, могли принимать эти устои, законы. Партия-то известная. Мы знаем о ней благодаря прессе, знаем о людях, которые сидели в тюрьмах десятилетия. Вы со всем этим согласились, вступая в партию?

Виктор Ступин: Что значит «Согласились»? Во-первых, партия сама во многом дала оценку этим репрессиям. Например, на 20 съезде КПСС был развенчан клуб личности Сталина. После этого прошла огромная волна реабилитации. Дальше советские суды тысячами реабилитировали людей, которые подвергались репрессиям. Нельзя это замалчивать. И это если говорить про репрессии. Помимо этого было и много плюсов. После установления советской власти таких свобод и социальных гарантий не было даже в капиталистических странах. Это 8-часовой рабочий день, отпуск по уходу за ребенком, декретный отпуск, равенство прав женщин и мужчин. Это не было в (царской) России, всё пришло вместе с советской властью. Поэтому, когда мы говорим про репрессии, которые правда были… Конечно, их нужно осуждать при любом режиме, но мама же партия в свое время дала им оценку и признала трагическую ошибку. Но нужно помнить и те достижения, которых удалось добиться.

Виталий Атаев-Трошин: Я правильно понимаю: Вы разделяете партийные правила, устав и прочее?

Виктор Ступин: А вы устав КПРФ читали?

Виталий Атаев-Трошин: Да, я читал.

Виктор Ступин: Там ничего про репрессии нет. Он очень демократически написан. О том, как формируются партийные органы: путем выборов местными организациями и т.д. Другое дело, что это не соблюдается. Но партии же не могут существовать автономно от политической системы в условиях почти тоталитарного режима. Естественно, те политические практики, которые существуют в стране в целом, они будут влиять на партию. Даже если посмотреть на условно либеральную партию, Яблоко, например, то там будет то же самое. Явлинский, вот он сколько лет там уже сидит? Там тоже самое отсутствие сменяемости власти. Мы выбираем не идеальную партию, а ту, что больше всего подходит из того, что есть. И мне больше всего подошла КПРФ. Сейчас, конечно, всё намного хуже, потому что Зюганов поддержал СВО, но до этого я не видел ничего дискреционного, чтобы вступить в КПРФ.

Виталий Атаев-Трошин: Я смотрел Ваши последние видео, Вы говорили на выступлениях в Мосгорсуде, что у людей почти нет возможности оправдаться на судах, тем более в Ваших районах Москвы. С чем это связано? Эти судьи совсем сбрендили, что у них в голове? Либо они самостоятельно ничего не решают?

Виктор Ступин: Система так устроена, что если ты выносишь оправдательный приговор, нужно постараться. Борьба с коррупцией не касается верхних этажей в России. Однако она порождает множество описок. Есть целый закон о противодействии коррупции. Когда судья выносит оправдательный приговор, возникает очень много вопросов. А вдруг он взятку получил? 

Ещё один момент: оправдательный приговор выносить объективно сложнее. Тебе приносят обвинительное заключение, по которому человек уже виновен. Конечно, его можно просто скопировать и написать таким образом приговор, как поступает большинство. И это в разы проще, чем опровергать доводы обвинения. Это очень важный аргумент. Связка следствия и судов во многом стимулирует вынесение обвинительных приговоров. Плюс у нас нет особой публичности и возможности контролировать правоохранительные органы, когда они выбивают показания. Судьи не хотят в этом разделе играться, да и сложно это. Поэтому идут дела уже с признательными показаниями и обвинительные приговоры штампуют один за другим. Где-то они находятся в определённых рамках. Одним сложно противостоять системе, другие просто предпочитают со всем соглашаться. Иногда есть возможность реально услышать доводы подозреваемых и их слышат. Я сам, как юрист, с этим часто сталкивался. Ты видишь очевидную провокацию со стороны правоохранительных органов, проводишь свидетелей, их чисто из жалости допрашивают, а потом судья всё равно выносит обвинительный приговор. У меня была ситуация — подзащитному должны были назначить от 8 до 15 лет, но ему дали только 4 года. По нынешним временам это почти оправдательный приговор.

Виталий Атаев-Трошин: Это 50% от минимального срока.

Виктор Ступин: Таким образом судья говорит — одумайся и не вздумай обжаловать. Вот тебе за это сообщение.

Виталий Атаев-Трошин: Хоть так. У вас на самом деле огромный опыт. Вы работали и в Республике Саха (Якутии), Подмосковье до этого. Знаете страну, понимаете, чем живут люди. Скажите, я не знаю, был ли в вас опыт жизни в другой стране, за исключением СССР… Неужели Россия со всеми её природными богатствами недостойна жить как, например, Канада? Вот даже сравнивать страну, например, со Швецией несерьёзно. Нужно сравнивать с большими странами, у которых много природных ресурсов и населения. С Канадой, США, с Бразилией. С другими странами смешно сравнивать. Неужели мы никогда не дойдем до такого состояния, когда люди будут чувствовать себя достойно в плане пенсий, передвижения по всему миру, когда будет медицина доступна всем людям?

Виктор Ступин: Я думаю, к концу этого десятилетия ситуация будет меняться в лучшую сторону с социально-экономической точки зрения. Не сразу, конечно. Сперва будет ухудшение. Начнется политический кризис, какая-то смена власти. Пока ничего не возможно прогнозировать наверняка, но очевидно, что что-то будет. 

Возможно, именно из-за ухудшения социально-экономической ситуации, потому что основная часть денег идёт на войну и госорганы, из-за этого жизнь людей ухудшается и в дальнейшем будет ухудшаться только сильнее. Обострение неизбежно. По-любому начнутся политические изменения. Можно вспомнить Германию, которая в 30-ые и первую половину 40-ых была в политическом тупике. Но ничего, живут же. И тоже говорили, что их народ зомбирован. Но не зомбированы, на каком-то историческом этапе им просто не повезло. Вот, например, Корея. Есть южная Корея. В Северной Корее у людей голод периодически и несменяемость власти, а в Южной – процветание. И там почти каждого президента народ сажает за коррупцию. То есть, народ-то один, по сути.

Виталий Атаев-Трошин: Хотелось бы сказать, что Южная Корея — это Украина, а Северная — Россия.

Виктор Ступин: Нет, я не стал бы так говорить. Я совершенно не в восторге от политической ситуации, которая складывается в Украине. У меня ощущение, что Зеленский идёт по Путинскому пути. Ещё не настолько он его достиг, но впечатление, что прям желает. Поэтому Украинцам я тоже желаю освободиться от этой власти и вместе с россиянами в своем независимом государстве получить по-настоящему демократическую власть.

Виталий Атаев-Трошин: Евгений Викторович, хочу Вас спросить на такую тему. Многие россияне мне лично говорят по телефону, что Советский Союз не распался. Он существует и в правовом поле, и в реальности. Каково ваше отношение к этому мнению? Многие люди сегодня защищаются в судах на основании этого утверждения.

Виктор Ступин: Мы все сожалеем, что СССР распался, потому что это привело ко многим экономическим неурядицами. К войнам, конфликтам, смертям. Но всё это произошло. Факт свершился. Границы проведены. В странах разные режимы, политические системы. В Армении более-менее буржуазная демократия есть. В Азербайджане её нет. Авторитарный режим в том же Казахстане. В России вообще уже почти тоталитарный. Всё по-разному. Связи сохраняются. Я здесь придерживаюсь такой точки зрения, что страны сейчас независимы. Если в дальнейшем выяснится, что экономические и социальные связи располагают, чтобы государства объединились, то почему нет? Вот как Евросоюз, например. Государства же объединяются. Я думаю, это в какой-то исторической перспективе неизбежно.

Виталий Атаев-Трошин: Но СНГ же есть.

Виктор Ступин: По факту это мертвая структура, есть более жизнеспособная структура ЕАС, в рамках которой Армения тоже состоит. Вместе с Россией, Киргизией, Казахстаном и Белоруссией. И если немного футуристически поразмышлять, то всё это пространство европейское, включая Украину, Россию. ЕАС — мы все рано или поздно будем в каком-то союзе состоять, может даже в торговом. Потому что мы связаны друг с другом культурно, экономически. Люди любят путешествовать. Им не нужны границы, это всё должны отменить рано или поздно. Но это должно быть иначе. Люди не должны считать, что Советский Союз распался, пойдём-ка мы завоюем кого-нибудь другого. То объединение, как в Евросоюзе происходит, как мне кажется, почти идеально.

Виталий Атаев-Трошин: Есть люди, которые хотят поехать на родину из каких-то западных стран, из Канады, из Америки. И они думают о том, чтобы купить земельный участок, квартиру или дом на этих территориях. В Крыму, например, на Донбассе. На территориях, которые находятся в оккупации. Вы, как юрист, как адвокат, что можете сказать людям по этому поводу? Стоит ли там покупать что-то?

Виктор Ступин: Это непризнанные международным сообществом территории. Крым там кем-то ещё признан, а новые — вообще никем. Там идут боевые действия. Это настолько рисковые и, на мой взгляд, даже аморальные вложения. Не надо так делать. 

Если говорить в целом, то сейчас с учетом тех реалий, которые есть, нужно проводить там референдумы под эгидой ООН. Чтобы не Россия их проводила, а ООН. И таким образом определить, с кем люди хотят жить. Сейчас Зеленский издал декрет о том, что с Путиным переговоры вести он не будет. Путин говорит о том, что он готов вести переговоры, но не знает, что делать, потому что Зеленский с ним не разговаривают. А люди тем временем гибнут с обеих сторон. Линия фронта при этом не движется никак. И мы видим по публикациям, что линия фронта вероятнее всего будет двигаться в сторону Украины, судя по прогнозам. Я говорю о тех политиках, которые говорят, что никакого мира с Путиным не будет. Я понимаю, что они хотят казаться морально кристально чистыми, однако люди тысячами продолжают гибнуть с обеих сторон. И что в итоге? Ничего! Перспективы ужасные! Сейчас нужен референдум проводить, чтобы люди сами определились, где они хотят быть. И изначально нужно определить, что всё стороны признают итоге референдума, какими бы они не были. Соответственно, дальше их правовой статус будет определен и признан международным сообществом. Тогда уже можно будет покупать недвижимость.

Виталий Атаев-Трошин: Правильно я понимаю, решение этого вопроса, военного конфликта — именно референдум, на Ваш взгляд. Правильно?

Виктор Ступин: Да, это наиболее реалистичный вариант, хоть и не идеальный. И на этот вариант может пойти даже политическое руководство стран в какой-то момент.

Виталий Атаев-Трошин: То есть, вы самостоятельно возвращаться в Россию в ближайшее время не планируете, вы собираетесь остаться в Армении до тех пор, пока что? Пока не пройдут выборы президента или Вы не придумаете что-то новое?

Виктор Ступин: Пока у меня не появится возможность активно действовать в России в интересах обществе, потому что сейчас, когда я там был, в последние месяцы многие боялись сказать что-то лишнее об СВО, о власти. Говоришь, критикуешь и сразу у тебя возникает мысль, а не наговорил ли ты на статью прямо здесь и сейчас. В такой ситуации невозможно людям эффективно помогать. Понятно, что нужно действовать иначе.

Виталий Атаев-Трошин: В Армении, на самом деле, очень много россиян, которые занимаются бизнесом. Там, куда не глянь, везде российский Яндекс, доставка и нельзя ни от кого скрыться. То есть, я думаю, если вас захотят вытащить, то Российской власти это не составит труда.

Виктор Ступин: Вытащить как, официально? Я думаю, что это не так просто будет. Власти Армении меня не выдадут, это скандал будет. Вывезти насильно… Это тоже сложно, хотя и возможно. Но это опять – повод для скандала. Пойдут они на это или нет, неизвестно. Можно убить меня. Пока власть на это не сильно идёт, это не массовая практика. Поэтому на текущий момент относительная безопасность есть. Но если сильно захотят, то действительно смогут убить. Я понимаю это. Впечатление, что пока они опасаются столь резких движений. Путину нужно налаживать связи. С половиной мира он поссорился, а с оставшейся половиной хочет хоть какие-то связи сохранить.

Виталий Атаев-Трошин: Скоро будут все-таки выборы. Раньше на Западе по такому случаю открывали посольства, консульства. Я думаю, то же самое будет и в Армении, в Ереване. Как Вы будете себя проявлять в этот день? Стоит ли идти на эти выборы? Понятно, что может быть будет какой-то депутат, вокруг которого мы объединимся. А если не будет этого депутата? Какая правильная позиция обычного здорового человека, который любит свою родину, свою страну, хоть и находится за границей? Идти на эти выборы, голосовать, протестовать, бастовать? Что правильно?

Виктор Ступин: Если будет более-менее достойный кандидат, я не говорю про идеального, пусть тот же Надеждин или Сергей Левченко. Если он за войну не будет топить, то вполне можно его поддержать. Если будут другие достойные кандидаты, то можно проголосовать за них. Нужно даже. Если таких кандидатов не будет и всё они за войну, то стоит следовать тактике Алексея Навального: приходить и голосовать за любого кандидата, кроме Путина. Я пока конкретно ничего сказать не могу, ситуация в любой момент может поменяться. Еще три месяца (до выборов). Ситуация может поменяться и на фронте. Маловероятно, на самом деле, но всякое бывает. Этот мятеж Пригожина тоже никто не ожидал, поэтому сейчас политическую ситуацию в России никак нельзя назвать стабильной, сюрпризы минут быть.

Виталий Атаев-Трошин: Не могу не спросить про поездку к Навальному, когда Вас вызвали в качестве свидетеля, правильно?

Виктор Ступин: Да.

Виталий Атаев-Трошин: Хотел бы узнать, видели ли Вы Навального, общались ли лично или только в зале? Я слышал, что Навальный не падает духом, но что там на самом деле? Он уже сидит сколько лет и постоянно пишет что-то. Я многим задаю вопрос, правильно ли я понимал, что он пишет что-то через своих адвокатов? Через людей, которые его представляют?

Виктор Ступин: Я не знаю, как он пишет. Но на мои письма пока ответов не было. Видимо, ему их не доставляют, цензура просто. Потому что другие политзаключенные мне отвечают. Но его команда пишет, что они получают от него ответы. Так что вполне возможно, что он и в письмах что-то передает. Может, и через адвокатов. Я этот вопрос не обсуждал. Но через адвокатов вряд ли. То, как меня досматривали… 

Я пришёл туда с книжкой, так эту книжку металлодетектором всю полностью прошерстили и потрепали. Меня обыскивали несколько человек. Я много раз был в следственных изоляторах, в колониях, еще ни разу подобного не было. И это при том, что я не находился с Навальным наедине. У меня физически не было возможности ничего ему передать и переговорить с ним нормально. Мы были только в зале суда. Я ему только махнул, мол, держись, и всё. Он мне вопросы задавал, естественно, на заседании. И он действительно держится молодцом, даже юморит. Это такая черта характера, он умеет сохранять оптимизм. Мне бы, наверное, не удалось так. Тем не менее мы видим по его постам, что ему там очень тяжело. Естественно, его содержат в пыточных условиях. Что тут скажешь? Я много раз требовал его освобождения, писал запросы, чтобы к нему врача допустили, в Думе поднимал разговоры. Не знаю уже, чем помочь. Он обращался ко многим депутатам, только я согласился приехать на допрос, хоть и понимал, что толку нет. Но по крайней мере морально я его поддержал, наверное. Чтобы он понимал, что он не один и не забыт.

Виталий Атаев-Трошин: Спасибо большое! В эфире “Славянского Сакраменто” был Евгений Викторович Ступин, пока еще действующий депутат Московской городской думы.

Виталий Атаев Трошин, SlavicSac.com
California Local News Fellowship