Пирров мир

632

На двадцать первый день войны наконец появились сведения (согласно Financial Times) о возможном мирном договоре между Россией и Украиной. И хотя возможность в конце концов прекратить кровопролитие и спасти жизни украинцев кажется достойной всяческого приветствия, это тот случай, когда мирный договор станет самой большой ошибкой, которую только может допустить украинское руководство. И вот почему.

Ситуация на фронте такова, что российские войска уже потеряли стратегическую инициативу, и украинская армия близка к тому, чтобы от локальных атак и действий лёгкой пехоты перейти к контрнаступлению. Несмотря на 10-кратное превосходство в воздухе российским войскам не удалось добиться сколь-либо значимого успеха, каковым стало бы, например, взятие Киева или ликвидация руководства страны, или разгром ВСУ. Украинская армия действует аккуратно, избегая больших потерь и позиционных сражений, и это приносит свои плоды: на большинстве направлений российской армии пришлось или остановиться, или, по крайней мере, существенно сократить свою активность. Прекращать боевые действия в условиях логистического коллапса врага, имея в тылу арсеналы всей Европы и США – весьма сомнительный шаг, даже с учётом того, что выбранная Украиной стратегия имеет свои недостатки.

Другим немаловажным фактором является очевидная недоговороспособность России в текущем формате. Дважды за последние восемь лет Украина подверглась вооруженному нападению со стороны восточного соседа, потеряв существенную часть своей территории, которая стала платцдармом для текущей войны. Пауза в боевых действиях, особенно не предполагающая немедленного освобождения всех оккупированных территорий, приведёт лишь к тому, что Россия сможет решить свои проблемы с логистикой и организацией, и война возобновится вновь. Удастся ли Украине снова собрать коалицию хотя бы в том же формате, что сегодня? – большой вопрос.

В перечисляемых пунктах предполагаемого мирного договора кроме потенциально приемлемых уступок Крыма и ОРДЛО нет ни одного, который мог бы быть более или менее интересен Украине – кроме прекращения военных действий. Не упоминается ни контрибуций за нападение и уничтожение существенной части страны, не проработаны гарантии безопасности, зато включены гарантии опасности. Россия в текущем известном формате не берет на себя ровно никаких обязательств. Заключение подобного мира станет лишь преддверием новой войны, где ошибки этого вторжения уже будут учтены, а, значит, жертв будет на порядок больше.

Несмотря на то, что скорейший мир желателен всем, хотя бы чтобы избежать дополнительных жертв, мирный договор должен стать основой новой архитектуры безопасности в регионе. Украина должна быть, как минимум, участником системы перекрёстных договоров со странами НАТО, в частности Румынии, Польши, Турции, Болгарии, стран балтийского бассейна. Российско-украинские приграничные территории должны быть демилитаризованы, и в них должны действовать меры доверия – какие именно, должны решить сами стороны. Возможное возвращение ядерного арсенала Украины или создание нового, даже с учётом колоссальной стоимости подобных программ, также должно стать частью новой системы безопасности страны: последние восемь лет перечеркнули положения Будапештского меморандума, а следовательно, условия присоединения Украины к ДНЯО прекратили свое существование.

В самом конце стоит отметить, что представленный в Financial Times проект соглашения выглядит не особо достоверным в том числе из-за того, что сама вероятность заключения подобного договора без учёта позиций союзников Украины, тех самых, кто сегодня обеспечивает её обороноспособность. Требования, выдвинутые Россией, больше похожи на требования капитуляции, чем на проект мирного договора, и даже их обсуждение разрушит статус страны в мире. Есть надежда, что это понимают и в Киеве, и в столицах его союзников.

Vladimir Oshikai