На Донбассе обстреляли больше 25 населенных пунктов

85

С четверга, 17 февраля, в Донецкой и Луганской областях было обострение боевых действий. И украинская сторона, и так называемые “ДНР” и “ЛНР” заявляли о боевых действиях. Наблюдатели ОБСЕ насчитали около 500 взрывов в первой половине дня, потом интенсивность спала. В Станице Луганской, подконтрольной Украине, снаряд попал в здание детского сада: из детей никто не пострадал, несколько сотрудников учреждения увезли в больницу. Украинская сторона заявляет, что снаряд прилетел со стороны “ЛНР”, в “ЛНР” утверждают, что стреляли с подконтрольных Киеву территорий.

Глава гуманитарной миссии “Пролиска”, работающей вдоль линии разграничения, Евгений Каплин и главный редактор украинского издания “Цензор.нет” Юрий Бутусов рассказали Настоящему Времени, что происходило в четверг вдоль линии разграничения и где шли боевые действия.

Евгений Каплин: “Боевые действия шли вдоль всей линии разграничения”

— Расскажите, пожалуйста, как прошла сегодняшняя ночь в линии разграничения и есть ли у вас какая-то новая информация – были ли обстрелы в течение этой ночи?

— Ночь прошла неспокойно, точно так же как и вчерашний весь день. Боевые действия шли вдоль всей линии разграничения. Ночью в очередной раз была обстреляна Станица Луганская. Из-за попадания артиллерийских снарядов произошло возгорание газопровода в Станице Луганской. Получили повреждения по меньшей мере три дома. Наши коллеги сейчас работают на месте. Из других поселков Луганской области и части Донецкой области приходили сообщения о том, что некоторые люди находились в подвалах и боевые действия шли с применением тяжелого вооружения.

Поздно вечером уже были нами зафиксированы инциденты по обстрелу жилых домов поселков Опытный и Невельское – это уже Донецкая область – и Станице Луганская, о которой я сообщил уже. Остальные обстрелы проходили за пределами населенных пунктов по позициям военнослужащих.

— Можно как-то назвать цифры пострадавших, раненых, может быть, есть погибшие?

— По состоянию на вчерашний вечер к нам приходили сообщения со всей линии разграничения. За вчерашний день, по нашей приблизительной статистике, то, что удалось обсчитать и увидеть нашим командам своими глазами, мы можем констатировать, что не менее 20 домов получили повреждения, а также три учебных учреждения получили повреждения в ходе обстрелов. По состоянию на вчерашний вечер нам также было известно о минимум четырех гражданских лицах, которые получили ранения и контузии в ходе боевых действий за вчерашний день.

— Это все произошло в Станице Луганской или где-то еще?

— Нет, за вчерашний день нам поступали сообщения примерно из 500 населенных пунктов до линии разграничения о том, что люди слышали взрывы. Повреждения жилого сектора произошли в Станице Луганской, в селе Сизое Луганской области, в селе Голубовка Луганской области, в селе Новозвановка Луганской области, в селе Катериновка Луганской области, в Донецкой области это населенные пункты Невельское, Опытное, Марьинка.

— По тем кадрам из детского сада Станицы Луганской, где снаряд попал прямо в стену зала, можно ли понять, огонь велся прицельно по детскому саду или это случайный снаряд?

— Мы, к сожалению, не военные эксперты – мы гуманитарная организация, которая оказывает помощь пострадавшему гражданскому населению. Поэтому можем только констатировать факт того, что такой прилет произошел. Это неудивительно, потому что там ведутся боевые действия с применением крупнокалиберной артиллерии. Был ли это умышленный акт обстрела или нет, я думаю, этот вопрос лучше адресовать Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ.

— Можете ли вы как-то обобщить – такие обстрелы, как вчера, это какая-то обыденность для жителей линии разграничения или все-таки такого масштаба не было давно?

— Нет, такого масштаба, как произошел вчера и продолжается, его не было давно. Обыденно происходит один-два инцидента в день вдоль линии разграничения в каком-то определенном секторе. Вчера произошла массированная эскалация вдоль всей линии разграничения. Вся 20-километровая зона вдоль линии разграничения – это 470 километров фронта – содрогалась от разрывов снарядов из тяжелой артиллерии. Такой ситуации не было давно – с 2014-2015 годов. Происходила массированная атака вдоль всей линии разграничения.

— Накануне Валерий Залужный, командующий ВСУ, со ссылкой на свои источники говорил о том, что якобы на неподконтрольной территории сейчас готовят людей к эвакуации из-за возможного обострения. Вообще можете ли вы это подтвердить или опровергнуть, известно ли вам что-то об этом? Идет ли речь об эвакуации людей на линии соприкосновения с украинской частью?

— Такие слухи мы также слышали. К сожалению, мы не работаем на неподконтрольной территории, поэтому подтвердить или опровергнуть информацию мы не можем. Касательно контролируемой территории – на данный момент потребности в массовой эвакуации людей у нас нет. В случае, если она будет, мы присоединимся, будем готовы оказывать помощь гражданским лицам, чтобы покинуть небезопасные районы.

— Вчера очень быстро стали приходить сообщения об обострении конфликта на Донбассе. Правильно ли я понимаю, что буквально по часам это все началось?

— Это не было одномоментно. Обстрелы произошли в разное время. Началось это примерно в 8:30, затем в 10 часов уже было практически по всему фронту. Постепенно обстрелы смещались к югу. Началось все в Луганской области, а затем обстрелы продолжились в Донецкой. И примерно в 10 часов утра противник начал обстрел позиций и населенных пунктов под Донецком.

— Обстрелы населенных пунктов – это совершенно осмысленное действие сепаратистов или это случайные снаряды залетели, например, в Станицу Луганскую?

— Это террористический акт – такой беспокоящий огонь, который намеренно ведется по населенным пунктам для того, чтобы на широкой площади, на широком фронте вызвать дестабилизацию, поскольку прежде всего вчерашний обстрел преследовал такие террористические задачи. Это не был какой-то массированный удар по каким-то базам, огневым позициям. Это был именно обстрел по максимально широкому фронту. И он преследовал цели террористического характера, запугивания. Поэтому, естественно, часть снарядов падает и в населенные пункты специально для террора, для запугивания населения, граждан, и для того, чтобы был большой резонанс, чтобы все это было максимально широко заметно. По детскому садику выпускается два снаряда, а могли выпустить 50. Разве что в этом отличие от массированной атаки по сравнению с тем, что произошло вчера.

— То есть это не похоже на полномасштабное наступление?

— Безусловно, ничего похожего на подготовку перед наступлением. Это именно террористический обстрел, и цель его была – именно создать максимальный резонанс. Поэтому прилетало и по населенным пунктам. Больших потерь мирных жителей удалось избежать только потому, что там не такая большая плотность проживающих на линии фронта. Поэтому те снаряды, которые попадали, по счастью, удалось избежать жертв. Хотя были раненые.

— Вы также рассказывали, что на неподконтрольной территории местные отряды сепаратистов сейчас находятся в состоянии боевой готовности. А к чему вообще они готовятся? Там какие-то ротации происходили в последнее время?

— Там постоянно проходят ротации, Россия обкатывает различные подразделения Южного военного округа, своих военных специалистов в реальных боевых действиях, поэтому это происходит постоянно. Вопрос там даже не в ротациях. Сейчас у них повышенная боевая готовность, поэтому вполне вероятно, что будут новые террористические обстрелы. Поэтому все это может быть связано с этим.

Также надо отметить, что вчера эти демонстративные действия были связаны не только с маневрами, но и с посещением зоны ООС президентом Украины Владимиром Зеленским, поэтому для противника такая демонстрация – обстрелы населенных пунктов – это была такая яркая демонстрация, что все переговоры, все слова о перемирии, миротворчестве, которые много лет уже повторяет действующее руководство Украины, для России ничего не стоят и все это может быть стерто в один момент.

— Вы много писали о том, что сейчас на линии соприкосновения на вооружении украинской армии находится западное вооружение. Оно использовалось украинскими военными? Вообще украинские военные отвечали каким-то образом на огонь с неподконтрольной территории?

— Вчера какого-то системного противодействия противнику не было. То есть ответный огонь открывался на некоторых участках фронта, но это не была какая-то системная контрбатарейная борьба. Не применялись “Байрактары”, не применялось точечное подавление артиллерийских позиций противника либо нанесение каких-то массированных ударов по его командным пунктам, пунктам управления. Вчера, учитывая обстановку и прибытие Зеленского на фронт, наоборот, была поставлена четкая задача, что не должно быть даже снайперской стрельбы. Даже снайперам сказали на время прекратить огонь, даже если они видят цель. Поэтому сняли все задачи, поэтому Украина действительно крайне ограниченно действовала в ответ на российский террор. И большая часть сил и возможностей не была использована для ответных действий.

— Но ведь Зеленский не в первый раз приезжает на Донбасс, он достаточно регулярно там оказывается. Почему вчера это произошло? Почему вчера открыли огонь по мирным селам по линии соприкосновения?

— Во-первых, достаточно редко Зеленский появляется на Донбассе, тем более в периоды обострений он предпочитает не показываться там вообще. Если вы посмотрите, это не такое частое дело. Бывает, когда идет обострение, он может несколько месяцев не приезжать.

— Но обстрелами не отвечают на каждый его визит туда.

— Да, но сейчас это связано с маневрами. Совпал целый ряд факторов. Маневры российской армии продолжаются вокруг границ Украины, заявления Министерства обороны Российской Федерации идут об отводе, а на самом деле наоборот – есть развертывание новых военных баз, новых военных лагерей возле наших границ.

— Это провокация для каких-то масштабных военных действий, по-вашему?

— Безусловно, Россия показывает этими обстрелами, что она готова зайти далеко и что это все – не просто угрозы. Украинское руководство многократно в ходе этого кризиса начиная с ноября заявляло: “Не обращайте внимания, не смотрите вверх. Это просто демонстрация, на это не стоит обращать внимания. Давайте не будем создавать панику, будем сидеть тихо”. Это, конечно, было очень инфантильное отношение к проблеме, к войне.

Ну и вот вчера Россия показала, что это действительно не демонстрация. Когда идет обстрел населенных пунктов – это не демонстрация, это реальная война. И в эту реальность президенту Зеленскому надо вернуться, вернее, попасть для начала.

— Сегодня, по-вашему, обстрелы продолжатся или все закончилось вчера?

— Дело в том, что у нас пока нет никакой надежной информации. Мы видим, вчера была террористическая демонстрация. Что они будут делать сегодня – мы не знаем. Состояние повышенной боеготовности сохраняется, группировка российских войск вокруг границ Украины, угрожающая для нас, сохраняется. В любой момент противник может снова начать обстрелы.

Будем смотреть дальше за обстановкой. В этой войне есть две стороны. Вторая сторона – Россия. Предугадать ход действий агрессора мы не можем – мы можем предугадать направление. Безусловно, на Донбассе будут продолжаться провокации. Может быть, не сегодня, может быть, позже. Будет продолжаться война. И Донбасс является самой горячей точкой и самым вероятным участком активных боевых действий и новых террористических нападений России.

© Настоящее Время. Все права защищены