Почему религиозная эмиграция поддерживает Трампа?

23 ноября директор администрации общих служб Белого дома (GSA) ЭмилиМэрфи официально начала процесс передачи власти команде избранного президента США Джо Байдена, что ознаменовало собой фактическое признание действующей администрацией его победы. Тем не менее, страна остается расколотой на два непримиримых лагеря, и многие сторонники Дональда Трампа все еще верят в его безусловную, но украденную победу.

Read this article in English

Наиболее преданной группой сторонников действующего президента в США остаются евангельские христиане. Согласно социологическим данным, за Трампа голосовало 76% этой категории избирателей – в отличие от других религий и иных христианских конфессий, отдавших ему в сумме лишь 36% голосов. Главным оплотом действующего президента в столице Калифорнии Сакраменто также стали в первую славянские евангельские церкви, объединяющие религиозных эмигрантов из стран бывшего Советского Союза. Их прихожане являются самыми благодарными потребителями всевозможных конспирологических теорий и воспринимают Дональда Трампа практически как мессию.

Главный редактор портала «Славянское Сакраменто», журналист-расследователь Руслан Гуржий много лет писал о жизни религиозной эмиграции в США. В эксклюзивном интервью он попытался объяснить, чем именно образ действующего президента привлекает постсоветских протестантов.

Обыкновенное мошенничество

Первым противоречием, которое бросается в глаза, является нехристианский образ жизни самого Трампа и тот пиетет, с которым он воспринимается в религиозных общинах. Руслан Гуржий напоминает: многие церкви Сакраменто уже привыкли существовать в подобном когнитивном диссонансе, учитывая, что многие высокопоставленные члены одной из крупнейший славянских религиозных общин города еще несколько лет назад были арестованы за крупнейшее мошенничество в истории Калифорнии.

Судебные прения длились пять лет и закончились серией обвинительных приговоров. Глава группировки Вера Кузьменко была приговорена к 14-ти годам заключения, ее сообщники также получили реальные сроки. Мошенничество осуществлялось по простой схеме: «риелторы» предлагали малообеспеченным эмигрантам помощь в получении ипотечного кредита, которая нередко заключалась в банальной фальсификации сведений о доходах. Благодаря подложным документам клиенты риелторской компании получали банковскую ипотеку и приобретали дома. К слову, часть из них также были осуждены за мошенничество при получении ипотечного кредита.

Затем покупатели либо просто прекращали выплачивать проценты по займам, либо перепродавали дом по завышенной цене, указывая якобы сделанные ими несуществующие улучшения. Страдали от подобных схем в первую очередь банки, а также рядовые жертвы мошенничества, не знавшие, что ими воспользовались для осуществлении аферы. По словам Руслана, подобное искусственное завышение стоимости жилья внесло свою лепту в обрушение рынка недвижимости и мировой финансовый кризис 2008 года.

«Среди детей верующих людей, в том числе пасторов, распространен бандитизм. Некоторые из них были осуждены за наркотики, грабежи и изнасилования», – перечисляет Руслан Гуржий.

Война с «антихристом»

По словам Руслана, подобная терпимость не просто к грехам, а к уголовным преступлениям в среде верующих, особенно верующих эмигрантов, объясняется особенностями их менталитета.

«Евангельские христиане, особенно радикальные белые церкви, привыкли максимально отделять себя от этого «погрязшего во грехе» мира, с которым они не хотят иметь ничего общего. Они не хотят жить по его законам, и считают, что их отечество находится на небесах. С этим во многом связано их отрицание вакцинации и других вещей», – предполагает он.

Если более древние христианские традиции выработали в своем богословии относительно гибкие формы взаимодействия со светской властью и наукой, особенностью многих новых протестантских церквей является категоричность, еще более гипертрофированная в среде религиозных эмигрантов с постсоветского пространства.

«Во-первых, бывшие граждане постсоветских стран привыкли к коррупции. Во-вторых, в советское время именно протестантские церкви были более всего гонимы властями. Их верующие были выключены из государственной и общественной жизни, и привыкли воспринимать государство как механизм угнетения и травли, по сути, «царство антихриста». Следовательно, обмануть государство в их представлении является не грехом, а всего лишь формой выживания во враждебном мире, а для некоторых даже способом борьбы со злом. Именно поэтому эти люди с такой легкостью верят в конспирологические теории – они не представляют, как на самом деле работает государственная машина», – поясняет Руслан.

В свою очередь, принцип «цель оправдывает средства» очень выгоден пасторам-мошенникам – равно как и продвигаемым ими политикам. Однако данное мировоззрение несет в себе парадокс. С одной стороны, эмигранты-протестанты пытаются отгородиться от мира, но с другой, мечтают о слиянии церкви с государством.

«Хотя они и отдаляются от участия в политике, у них, как и у всех, существуют амбиции и желание их реализовать. Однако эти люди не привыкли к самореализации отдельно от церкви. Именно это и обещает им Дональд Трамп – опасное слияние церкви и государства. Однако это плохо не только для государства, но и для церкви. Сращиваясь с государством, она неизбежно политизируется, и суть веры подменяется политической идеологией», – заключает Руслан Гуржий.

«Привилегированная» каста

Еще одним парадоксом является желание беженцев с постсоветского пространства идентифицировать себя именно с белыми американцами, чаще всего – консервативными республиканцами, даже при том, что Республиканская партия относится к эмигрантам намного настороженнее, чем Демократическая. Руслан предполагает, что именно опыт унижений и трудностей, неизбежно подстерегающий приезжих, рождает потребность компенсировать его, то есть попасть из категории условных «рабов» в привилегированную касту «господ».

«Однако я хотел бы предостеречь таких людей: в глазах по-настоящему консервативных республиканцев вы навсегда останетесь чужаками. Если в демократических штатах эмигранты могут пробиться без труда, то где-нибудь в американской глубинке они навсегда останутся аутсайдерами, и местные будут пугаться их акцента. Даже если они будут выступать против эмигрантов из других стран, они не станут «своими» для американских консерваторов», – предостерегает журналист.

В то же время Руслан отмечает, что русскоязычная диаспора упускает возможности самоорганизации и защиты своих прав, открывающиеся сейчас в связи с ростом правозащитных движений и борьбы с расизмом и дискриминацией.

«Люди любой расы и национальности могут заявить о своих правах и проблемах, для этого нужно только проявить инициативу. В Америке есть все возможности реализоваться и защитить себя, и совершенно необязательно уходить в «гетто» и противопоставлять себя миру», – уверяет Руслан.

Ксения Кириллова, SlavicSac.com