Американская культура

Среди различных мифов, формируемых российской пропагандой о США, одним из довольно распространенных является утверждение, что доносительство является неизменной частью американского менталитета. Правда, иногда при этом делается оговорка, что темой подобных сообщений здесь являются не взгляды и слова, а преступления или даже проступки, порой незначительные. Интересно, что такой точки зрения придерживаются не только «любители российских СМИ», но и весьма далекие от них люди, в том числе некоторые европейцы, имеющие долгий опыт жизни и работы как в США, так и в Советском Союзе.

Безусловно, сравнивать американскую и российскую системы, по меньшей мере, некорректно, учитывая, что 90% сообщений о нарушениях в США относятся к реальным преступлениям и правонарушениям, которые местные правоохранители, в отличие от российских, довольно объективно расследуют. Тем временем в России сообщения чаще всего касаются подсчета «лайков» и «антилайков» под постами в социальных сетях (чему бывают посвящены целые статьи в крупных региональных СМИ), и даже проводятся официальные муниципальные конкурсы на поиск «экстремистов» в Интернете.

Однако это не означает, что американская система, пусть и выстроенная на иных принципах, нежели российская, не имеет своих злоупотреблений. Чтобы не быть голословными, мы решили узнать у давно живущих в Соединенных Штатах эмигрантов, имеющих личный опыт столкновения с «доносами», насколько, по их мнению, оправдано такое мнение, и чем являются подобные сообщения: проявлением гражданской ответственности или банальным наушничеством?

Почувствуйте разницу

Вячеслав из Флориды живет в США уже много лет, и не берется выносить каких-либо однозначных суждений относительно американской системы, однако разницу между двумя странами он почувствовал на себе.

«Помню случай из опыта позднего СССР. 1988 год, осень. Я вернулся из армии и работал в белорусском университете. Перестройка добралась и до Минска, и молодежь вышла на митинг в урочище Куропаты, где НКВД проводил в свое время массовые расстрелы. Митинг закончился разгоном и арестами, а на следующий день начались «разборки» по партийной линии. Декан сразу же набросился на меня: «Все твои комсомольцы были на митинге!». Я говорю в ответ – «Не докажете!». Он бросает мне на стол пачку фотографий, все – крупным планом. Я в ужасе, спрашиваю: «Это нас КГБ так пристально пасет?» Декан смеется: «Нет, это мои комсомольцы с фотоаппаратами». Оказалось, что он направил своих комсомольцев на митинг с целью доносительства. Ребят потом пришлось отбивать, проходить беседы в органах и т.д. К счастью, это были уже последние годы СССР, и до серьезных проблем не дошло. Но я уже 17 лет живу в Америке, и на митинги здесь все ходят, кто куда захочет», – рассказывает он.

В США Вячеслав сталкивался только с одними видами сообщений – о преступлениях или других менее серьезных нарушениях закона. Правда, один раз ему попался случай избирательного правосудия даже в Штатах.

«Однажды на пиратской волне одной из местных радиостанций стало вещать другое пиратское радио на русском языке. Неожиданно на той же частоте появились еще одни «пираты», в этот раз – карибские. Пожаловаться на них легально пиратское радио не могло, но вскоре нашло за деньги представителя ФБР, который смог припугнуть последнего из нарушителей в интересах первого. После такого прецедента в Нью-Йорке начался расцвет русского радио на пиратских частотах. Закончилось это тем, что терпение законного владельца эфира не выдержало, и он пожаловался на всех. Крах пиратов был абсолютен, всех закрыли, хотя сажать никого не стали. Но эфир лишился некоторого разнообразия. Поэтому до сих пор не ясно, доброе ли дело свершилось? Конечно, все было сделано по закону, к тому же пиратская волна отбирает часть рынка у легальных ребят. Им обидно терять деньги. Но, будучи на месте владельца легального радио, я бы отнесся к этому снисходительно, и скорее начал бы улучшать свое вещание, чтобы не бояться конкуренции», – рассуждает он.

Дмитрий из Вашингтона отмечает – таких примеров использования ФБР в личных целях в США – единицы. В большинстве случаев российская практика «крышевания» частных фирм силовиками или бывшими силовиками здесь не приживается.

«Мне вспоминается случай, когда одна российская компания в США наняла бывшего агента ФБР для «защиты» бизнеса, как это обычно делается в России. Компания занималась сомнительными сделками, и бывший ФБРовец быстро сообщил об этом властям. Верность закону оказалась для него важнее верности его нынешним работодателям», – отмечает он.

Со школьной скамьи

Виталий работает в системе образования, и потому не понаслышке знает, что практика жаловаться друг на друга учителям среди детей всех возрастов – это абсолютная норма в американской и канадской школе. Однако, по его мнению, то, что в постсоветских странах традиционно презирается как «ябедничество», на практике является зачастую единственным способом разрешать сложные и травмирующие проблемы вроде школьной травли, и даже способно спасти детские жизни.

«Мне, воспитаннику советской школы, где «любое сотрудничество с администрацией» было неприемлемо, привыкнуть к этому было не просто. Даже лучшие друзья здесь жалуются друг на друга очень легко. Самое удивительное, что они не обижаются друг на друга, и через пять минут после разборок играют дальше, как ни в чем не бывало. Мы же в СССР «предательство» не прощали. Однако, если задуматься, то они правы. Для них учитель – скорее старший друг, а не представитель «лагерной оперчасти», и поделится с ним проблемой не считается «стукачеством», – поясняет он.

С ним согласна и Надежда из Калифорнии.

По теме: Что делать, если вы случайно набрали 9-1-1?

«Когда я была еще с «совковым» менталитетом, меня это тоже удивляло, и я говорила сыну так не делать. А он удивлялся, отвечая, что, мол, так нужно: если другой ребенок нарушает правила, необходимо доложить учителю. Я его даже дразнила «Always follow rules». Но сейчас думаю, что он был прав. Дети не могут сами оценить степень опасности или возможный вред», – уверена она.

А вот Анастасия из Мэриленда считает – чрезмерная привязка к следованию правилам неизбежно рождает перегибы, которых можно было бы избежать при более взвешенном подходе.

«Когда речь идет о курении или алкоголе, это однозначно плохо. Но на мою дочь доносили, что она книжки под партой читала, потому что было скучно на уроке. И это уже в средней школе. Я думаю, что это, мягко говоря, странно, тем более, что это никак не отвлекает других детей. Моя дочь была шокирована. Когда маленьким детям говорят, что лучше сказать учителю об обидчике, а не драться или ругаться, то это можно еще понять. Но здесь, на мой взгляд, был явный перебор».

Не в обиде

Интересно, что люди, давно живущие в США (особенно те, кто переехал еще в детстве), охотно принимают «правила игры», и не держат зла на людей, которые «донесли» на них.

«Я сдавал свое подвальное помещение под мини-хостел. Все шло хорошо, людям нравилось. Недорого, но все необходимое там было, вплоть до кофеварки. Однажды пришел недовольный клиент, который сообщил обо мне местному инспектору. В нашем маленьком городке мини-хостел – тогда, да и сейчас, остается диковинкой. Никаких законов на этот счет нет, формально я ничего не нарушил, но он на всякий случай порекомендовал мне снизить обороты и остановиться на одном жильце. Причем все в вежливой форме. Если абстрагироваться от моей персоналии, то, думаю, это вполне резонно – контролировать подобные ситуации. Ведь, теоретически, я мог набить в свой подвал, сдавая его покоеечно, до 12 человек, а это чревато рисками для их здоровья и жизни – во время пожара, например», – рассуждает Юрий.

«Из личного опыта, мне кажется, что в США доносят намного больше, чем на постсоветском пространстве. Но… я к этому привыкла, и мне так, честно говоря, комфортней – я понимаю правила. В последнюю мою поездку в Украину меня просто шокировало, что на мои нарушения правил никто не жаловался… Сразу после переезда одноклассницы «заложили» меня за жульничество во время контрольной. Я полезла в тетрадь подглядывать ответы. Они это увидели и сразу обе подняли руки – сообщить учительнице. Учительница меня по-американски поругала («Мы так не делаем. Ты же так ничему не научишься»), но не стала меня наказывать официально, так как я только приехала. Удивило то, что эти девочки потом со мной разговаривали, как будто ничего не произошло», – рассказывает Анна из Калифорнии.

При этом, по ее словам, уровень «доносительства» отличается в зависимости от штата.

«В Техасе люди меньше жалуются, и даже ругают друг друга за ябедничество. Они верят в то, что не надо лезть в чужие дела. Например, у нас один сосед всегда ругал тех, кто жаловался, когда люди на каждый праздник баловались запрещенными фейерверками. Ему отвечали, что может возникнуть пожар, но он говорил: «Живите и дайте жить другим. Вы в Техасе». Сама я бы не стала звонить по поводу фейерверка, но никого не осуждаю за такие звонки», – подытожила она.

По теме: В полиции Вест-Сакраменто появился славянский отдел

«Американцы не всегда сообщают о нарушениях, и иногда пытаются решить проблему лично», – рассказывает Юлия из штата Вашингтон. «Знакомый американец как-то раз советовался с нами, нужно ли сообщать, что его сосед вылил краску в канализацию. Очень мучился, как правильно сделать. Мой муж (тоже американец) сказал, что, если он видел это один раз, нужно оставить без внимания. Если же это происходит постоянно, тогда уже нужно подумать. Другой американец посоветовал сначала подойти и поговорить с соседом. Вообще здесь считается более благородным поговорить прямо с человеком о том, что тебя беспокоит, постараться сделать это приятно (принести пирог или что-то такое), а если не поможет – тогда принимать другие меры».

«Американцы очень законопослушные, но «стучать» готовы далеко не все, это, скорее комплекс новоприбывших, еще растерянных. Пример – кто-то встает на зарезервированное парковочное место с вашим именем. Кто-то (чаще всего, люди с низким достатком) будут вызывать эвакуатор, ну а кто-то поймет, что просто произошла путаница, и оставит человеку записку под стеклом», – считает калифорниец Иван.

Предотвратить преступление

Русскоязычные эмигранты, с которыми нам довелось общаться, в большинстве своем утверждают: хотя в общем и целом они понимают американскую систему, сами они предпочитают сообщать властям только о серьезных преступлениях или нарушениях безопасности – либо в случаях, когда другие способы защитить себя уже исчерпаны.

Анна из Калифорнии признается – лично она звонила в полицию только два раза: по поводу аферистов в сфере недвижимости и девушки-подростка, которая взяла в привычку издеваться над ее матерью.

«Ей очень нравилось смеяться над маминым акцентом. Она звонила раз десять каждый вечер, и откровенно насмехалась над тем, как мама говорит по-английски. Мы перепробовали все. Наконец, позвонили в полицию. Человек приехал, ответил на ее звонок, представился полицейским и пригрозил ей. Больше она не звонила. Никакого дела никто на нее не открывал. Очень адекватный подход. Не стоит забывать, что полиция здесь гуманнее, чем была у нас, поэтому даже жалоба не обеспечит человеку такого количества неприятностей, как на постсоветском пространстве».

Андрей из Калифорнии имеет пока только положительный опыт с американскими властями. Обратился он к ним сам – сообщить о мошенничестве, жертвой которого чуть не стала его семья.

«Все указывало на то, что работники так называемых нон-профит организаций сдают малоликвидную недвижимость людям, пользующимся услугами различных программ, а деньги на разнице арендной платы кладут себе в карман. Нам предложили частично субсидированное жилье, и некоторые жулики хотели на нас неплохо нажиться. Когда я сообщил об этом конгрессмену, наш вопрос решили сразу же в течении недели после жалобы. Я встречался с помощником нашего депутата, и он сказал, что узнал много интересного от меня. Из офиса сенатора звонили тоже через неделю, и назначили встречу. Я не знаю, как далеко зашло их расследование, но нам они однозначно помогли», – сообщил он.

Светлана из штата Вашингтон вспоминает: за время ее работы в CPS ей часто звонили и жаловались, что за детьми не присматривают или издеваются над ними.

«Но я не разу не видела звонков вроде «они читают детям запрещенные книги» или «они детей в Россию отправляют», – рассказывает она.

«Я сама пару раз звонила в полицию, когда слышала крики женщины по соседству. И если я увижу, что кто-то оставил собаку или ребенка в машине в жару, не побоюсь разбить стекло и позвонить в полицию. Я считаю это долгом каждого гражданина – помочь, если кто-то находится в опасности. Многие люди из бывшего Советского Союза к этому не привыкли, там хоть кто-то на улице будет другого убивать, они не позвонят в полицию», – сетует Алина из Нью-Йорка.

Злоупотребления

Тем не менее, в американской системе, как и в любой другой, есть свои недостатки. Особенно большое количество жалоб со стороны постсоветских эмигрантов поступает на корпоративные нормы. По их мнению, в некоторых компаниях доносительство принимает подчас нездоровые формы.

«Случаев, когда «стучали» за взгляды, со мной не было. Но, если здесь хотят избавиться от человека, уволить, то могут организовать слежку, попросить сослуживцев наблюдать за вами, все записывать, копаться в столе, придираются к пустяшным ошибкам, помаркам. Следят открыто, не скрываясь и не стесняясь. За мной следили пару месяцев, никаких нарушений не нашли, но нервы истрепали и все равно уволили», – вспоминает Анастасия из Мэриленда. – «В целом я думаю, что американская система работает положительно, но бывают и злоупотребления».

«Известны примеры ложных обвинений в сексуальных домогательствах, расизме и дискриминации, и т.д. Этим можно поломать человеку репутацию и карьеру. Это случается, но это не в порядке вещей. В целом, такая система – это тоже часть гражданского общества. Важно, что людям небезразлично, если кто-то нарушает правила, берет взятку и т.д.», – заключает Надежда из Калифорнии.

Ксения Кириллова, SlavicSac.com