Почему русскоязычное издание в Калифорнии последовательно продвигает сомнительных персоналий? Или как кредит американского государственного агентства на эстонскую мельницу превратился в уголовное дело с фиктивным капиталом, двойной бухгалтерией и «разборкой» в хельсинкской гостинице.
Полагаю, читатели «Славянского Сакраменто» уже знакомы с нашими расследованиями о попытках российских информационных структур влиять на сознание русскоязычных жителей Калифорнии. На протяжении многих лет мы провели десятки журналистских расследований о том, как Кремль пытается насаждать свою идеологию в постсоветских общинах Золотого штата.
В частности, немалую роль в этом процессе играют русскоязычные издания, такие как сакраментская газета «Диаспора», генеральным издателем которой является выходец из СНГ Давид Пономарь. Он же — владелец издательского дома «Афиша», одноимённого рекламного справочника Afisha, радиостанции Ethno FM (ранее — Новое Русское Радио) и продюсер фестиваля «Ярмарка» (ранее — Русская Ярмарка).
На протяжении десятилетий созданная Пономарём сеть медиапродуктов последовательно продвигала официальную линию Кремля в США, публикуя откровенно заказные материалы российского МИД. При этом всё это совершенно не помешало издателю после полномасштабного вторжения России в Украину переключить внимание на украинскую диаспору и создать в США ещё и украиноязычное издание.
С нашими предыдущими публикациями о попытках внедрения «русского мира» в Калифорнии с помощью издательской сети Давида Пономаря можно ознакомиться в материалах «Как Кремль использует русскую прессу в США», «Зачем Кремлю военизированные отряды на территории США?», «Кто финансирует кремлёвских казачков в Америке?» и «Зачем церкви Трамп, Путин и Лукашенко?».
Впрочем, издательская деятельность среди этнических групп в иммиграции — дело непростое. Приходится постоянно искать рекламодателей среди самых разных представителей местного бизнеса и общественных организаций. С этим Пономарь, наряду с активным продвижением кремлёвской повестки, похоже, справляется довольно успешно.
Например, я уже обращал внимание на то, что во время громкого федерального судебного процесса Кузьменко — Паламарчук — Бондарук, продолжавшегося в Калифорнии около пяти лет, издания «Афиши» предпочитали не только хранить молчание, но и даже рекламировать фигурантов дела! Нетрудно предположить, что это скорее всего связано с тем, что сами фигуранты дела либо аффилированные с ними организации на протяжении многих лет исправно платили деньги медиаструктурам Пономаря.
«Птичка не гадит там, где живёт»
«Птичка не гадит там, где живёт», — однажды сказал мне один из «почётных» спонсоров Пономаря, епископ Адам Бондарук.
Его имя, к слову, время от времени появлялось на страницах «Диаспоры» и, конечно же, исключительно в комплиментарных тонах. Однажды он даже оказался в рубрике «Лица столицы» — своеобразной галерее “знаменитых и заслуженных” представителей славянской диаспоры Сакраменто, которую редакция издания регулярно пополняет.
Однако о самоубийстве Бондарука подручные Пономаря почему-то сообщить «забыли». Как и о депортации одного из его наследников – Петра Бондарука. Принципы честной журналистики в данном случае, похоже, не сработали. Или, возможно, не нашлось денег на публикацию. Всё-таки не так уж богаты наши иммигранты-рекламодатели, даже в Калифорнии…
Но издательский дом «Афиша» на политической рекламе не останавливается. Во период отсутствия российского консульства в Калифорнии, средства и инфоповоды, очевидно, приходится изыскивать по другим каналам.
«Общественный деятель, финансист и макроэкономист» и… аферист
В октябрьском выпуске газеты «Диаспора» за этот год опубликовано пространное интервью с Сергеем Шкуркиным, представленным как «общественный деятель, финансист и макроэкономист». А между прочим, этот потомок выходцев из Российской империи известен в американских деловых кругах своей причастностью к крупному международному мошенническому делу, завершившемуся в 2011 году уголовным приговором.
В интервью с редактором издания Еленой Щипуновой Сергей Шкуркин рассказал, что происходит из семьи белых иммигрантов, покинувших Россию после революции 1917 года и впоследствии обосновавшихся в Северной Калифорнии.
Шкуркин рассуждает о трудностях иммигрантской жизни, о которых, по его словам, знает не понаслышке, рассказывает о сложностях адаптации к американской действительности и о том, как помогает новоприбывшим организовывать бизнес, получая при этом государственные социальные гранты.
Действительно, в этой сфере Шкуркин проделал значительную работу. Судя по десяткам рекомендательных писем, представленных в суд, ему удалось привлечь финансирование для целого ряда некоммерческих организаций: приютов для женщин, переживших домашнее насилие, реабилитационных центров для людей с зависимостями и других социальных учреждений.
Работал Шкуркин как с российскими, так и с украинскими структурами. В интервью он, в частности, упоминает контракт с «Газпромом». А в материалах федерального суда я обнаружил свидетельства мэра города Дэвиса, касающиеся благотворительной деятельности нашего героя в украинском городе Умань.
Шкуркин сотрудничал как с англоязычными религиозными организациями, так и с русско- и украиноязычными церквями. В частности, я помню, как во время моей работы в Славянском общественном центре Сакраменто, основанном, к слову, небезызвестным епископом Адамом Бондаруком, Шкуркин пытался получить гуманитарный грант для центра. Правда, тогда эта попытка оказалась безуспешной.
Но вернёмся к федеральному уголовному делу, в котором Шкуркин фигурировал в связи с деятельностью международного мошеннического синдиката.
Проект «эстонская мельница»
В 2003 году в Калифорнии Мартин Вашберн, Тапани Койвунен и Сергей Шкуркин затеяли проект, который звучит почти как деловая сказка: построить в Эстонии современную мельницу и пекарню, а готовую продукцию продавать на российском рынке. Общая смета составляла около $17 млн. Часть средств должны были предоставить сами партнёры, другую часть — американское государство.
Государство выступало в лице Overseas Private Investment Corporation (OPIC) — агентства, которое поддерживает американский бизнес за рубежом. Оно согласилось предоставить кредит примерно на $9,4 млн. Условие было простым и вполне разумным: заёмщик должен вложить собственные средства, после чего государство добавляет финансирование. Уже через несколько лет следователи утверждали, что именно это условие и было обойдено.
Деньги, которые вернулись домой
Проект принадлежал компании Golden Sierra Partners (GSP). Контрольный пакет — 50,46% — принадлежал калифорнийской FoodPro во главе с Мартином Вашберном. Ещё 35,78% находились у эстонской компании ASV, а 13,76% — у управляющей структуры, которую возглавлял выходец из Эстонии Тапани Койвунен.
Партнёры обещали американскому государству внести $7,6 млн собственного капитала наличными, а оставшиеся $9,4 млн предоставить за счёт кредита OPIC.
Деньги, которые предприниматели должны были вложить в проект, действительно поступили на счета GSP. Однако, как утверждало ФБР, эта операция была полностью фиктивной.
Источником средств стал сторонний брокерский счёт бизнесмена Дональда Дэниелса, оформленный на компанию Treston Industries. Он перевёл на счета GSP и ASV $4,5 млн семью транзакциями. Почти сразу — более 99% этих средств было выведено дальше, причём основная часть вернулась на счёт самого Дэниелса.
Вся цепочка заняла считаные дни. Следователи подсчитали, что отправителю вернулось свыше 98% перечисленных средств.
По версии ФБР, никакого реального инвестиционного вклада не было. Речь шла о краткосрочном займе, который выдавали за вложение капитала.
OPIC не знала об этой схеме и о том, что возврат средств Дэниелсу имел приоритет перед погашением государственного кредита. Это прямо противоречило условиям соглашения с американским агентством.
Чёрная бухгалтерия и фиктивное оборудование
Вторая линия обвинения касалась закупки оборудования.
Во время обыска в офисе FoodPro в Стоктоне федеральные агенты обнаружили двойную бухгалтерию — две версии отчётности о затратах. «Официальная копия для OPIC» показывала $7,6 млн собственного капитала и дорогостоящее оборудование. Другая версия, помеченная словом «Реальная» и надписью «Копия только для MWW» (инициалы Вашберна), не содержала никаких сведений о вкладах инвесторов, а стоимость оборудования в ней была указана в несколько раз ниже.
Сотрудница FoodPro Ирина Ребегеню рассказала следователям, что фактически существовали два комплекта документов: один для инвесторов, другой для OPIC. Задача второго, по её словам, заключалась в том, чтобы получить от государственного агентства как можно больше денег.
Первый транш в размере $4,2 млн госагентство перечислило в декабре 2003 года, второй — $3,7 млн — в октябре 2004-го.
Из заявленных $7,2 млн, предназначенных для приобретения оборудования, по данным ФБР, непосредственно на эти цели было потрачено лишь около $800 тыс. Основная часть средств направилась аффилированным структурам, в том числе обратно в Treston.
Консультант из Дэвиса и булочки с корицей
Сергей Шкуркин, консультант по грантам и развитию сообществ, жил в городе Дэвис, штат Калифорния. В этой истории он присутствует практически с самого начала и до последних страниц судебных материалов.
Именно он познакомил своего соседа Койвунена с Вашберном, а также проводил для проекта маркетинговые исследования российского рынка.
Результатом его работы стали два отчёта, посвящённых, как иронично отмечает адвокат, “неутолённой российской тяге к булочкам с корицей”.
В аффидевите ФБР фигурирует сумма около $70 170, поступившая на счёт Шкуркина в ходе предполагаемой схемы с американскими средствами.
Впрочем, защита подчёркивала, что маркетолог не владел долями ни в GSP, ни в FoodPro, ни в ASV.
Адвокаты приводили собственные расчёты: за год работы Шкуркин получил $67 420, из которых после вычета расходов у него осталось $33 951. Сами суммы близки к цифрам следствия. Спор шёл о другом: был ли он обычным сторонним подрядчиком или участвовал в общей схеме.
Обвинение приводило несколько обстоятельств в пользу второй версии.
В письме от 26 октября 2003 года Шкуркин торопил партнёров с подписанием контрактов, консультировал их и, согласно версии следствия, содействовал реализации схемы. Из материалов дела следует, что следователи считали его хорошо осведомлённым о деталях происходившего.
В аффидевите Шкуркин и Дэниелс также названы партнёрами по другим структурам. Там же утверждается, что именно Шкуркин познакомил Койвунена с Дэниелсом.
Защита, в свою очередь, настаивала, что Шкуркин был лишь подрядчиком, получавшим “относительно небольшую оплату, и не имел доли в успехе проекта”.
«Русская мафия» на заказ: разборки в Хельсинки
Однако самая яркая часть этого дела касается не кредита, а последствий финансового конфликта.
К осени 2004 года партнёры задолжали Дэниелсу крупную сумму, и финские инвесторы отказывались её платить. Они считали, что их втянули в чужую схему: от них требовали заплатить за «вклад», который на самом деле никто не вносил, потому что деньги Дэниелса сразу вернулись к нему.
15 ноября 2004 года в одном из отелей Хельсинки состоялась встреча Шкуркина и его американских партнёров с финскими инвесторами. Среди участников был и русскоязычный мужчина угрожающего вида, представленный как «Геннадий».
Геннадий зачитал финским инвесторам своеобразную «предъяву». От имени синдиката он потребовал от них выплатить $650 тыс. и заявил, что в случае отказа деньги будут взыскивать «любыми необходимыми средствами», в том числе незаконными методами.
Финские участники встречи восприняли угрозы всерьёз и тут же обратились в полицию Хельсинки, охарактеризовав произошедшее как угрозу в «мафиозном стиле».
По показаниям Аркадия Залана, директора FoodPro по европейским операциям, ранее Дэниелс попросил найти человека, который смог бы убедить финнов, что «за его деньгами стоит русская мафия».
Залан привёз на встречу «Геннадия» – одного из своих знакомых из Израиля. Мартин Вашберн, по словам агентов, рассказывал, что участники договорились оказать давление на финнов и пригрозить им «простреленными коленями».
Дэниелс, как утверждается в аффидевите, отдельно рассказывал о плане получить компрометирующие материалы на Койвунена и шантажировать его, используя информацию о проституции, чтобы дискредитировать его перед женой.
Согласно обвинению, Шкуркин также принимал участие в этом спектакле. По показаниям Залана, именно он вместе с Вашберном и самим Заланом составлял текст, который впоследствии зачитал «русский мафиози» Геннадий.
Ситуация выглядела настолько убедительно, что один из финских партнёров даже пришёл к выводу, будто Шкуркин сам является одним из инвесторов.
Впрочем, здесь необходимо сделать важную оговорку: многие из перечисленных утверждений содержатся в аффидевите, то есть основаны на показаниях людей, которые сами фигурировали в деле в качестве обвиняемых и могли иметь собственные интересы. Суд не выносил отдельного решения по каждому из этих эпизодов. В частности, сам факт участия Шкуркина во всех описанных действиях не был установлен отдельным судебным вердиктом.
Арест Шкуркина
Сентябрь 2009 года. К этому времени Шкуркин уже несколько лет работал проектным менеджером в консорциуме EDAPS, занимавшемся производством защищённых удостоверений личности для правительств разных стран.
Он работал в Украине и частично проживал в Дубае.
Защита утверждала, что, узнав о намерении ФБР опросить его, Шкуркин вернулся в США, где сразу после прибытия был арестован. Поездка была связана с предстоящей церемонией в Монреале, на которой при участии генерального секретаря Интерпола должен был подписываться контракт на изготовление электронных паспортов с его участием.
Но так как в США против него возбудили уголовное дело, связанное с мошенничеством при получении государственных средств и вымогательством, его встреча в Канаде и большие контракты Шкуркина мгновенно сорвались.
1 октября 2009 года большое жюри предъявило Шкуркину обвинение по трём пунктам: сговор с целью почтового и электронного мошенничества, сговор с целью вымогательского взыскания долга и непосредственно вымогательское взыскание.
Остальные пункты обвинительного заключения, касавшиеся отмывания денег и отдельных эпизодов мошенничества, относились к другим обвиняемым.
Во время судебного разбирательства Шкуркин в течение восьми месяцев находился под домашним арестом, нося электронный браслет.
Признание вины и сделка со следствием
3 мая 2011 года Шкуркин подписал соглашение о признании вины, которое приняла судья Мэрилин Холл Пейтел.
Он признал себя виновным по первому пункту обвинения — сговору с целью мошенничества. Остальные пункты, включая оба обвинения, связанные с вымогательством, были сняты по ходатайству обвинения.
«Человек, делающий мир лучше»
В меморандуме, представленном суду перед вынесением приговора, адвокат подсудимого нарисовал портрет человека, мало похожего на героя истории о вымогательстве и финансовых махинациях.
По словам защиты, четверть века Шкуркин занимался привлечением средств для приютов бездомных, убежищ для пострадавших от домашнего насилия и центров лечения зависимостей. Особое внимание он уделял сельским районам Северной Калифорнии, где, как утверждал адвокат, без его участия многие подобные учреждения так и не появились бы.
К материалам дела были приложены десятки рекомендательных писем.
Среди них мне удалось обнаружить письмо бывшего мэра города Дэвиса, а также рекомендацию президента Славянского общественного центра Сакраменто и директора баптистской миссии «Слово к России» Михаила Локтева. Последний подробно писал о том, какой вклад Шкуркин внёс в жизнь славянской общины Сакраменто.
Среди авторов писем также оказались иеромонахи православного монастыря в Калифорнии, пасторы русской баптистской церкви в Брайте и многие другие представители религиозных и общественных организаций.
Кроме того, защита упоминала, что, занимаясь привлечением финансирования для реабилитационных центров, Шкуркин сам на протяжении многих лет боролся с алкогольной зависимостью и посещал собрания Анонимных Алкоголиков.
Адвокат просил суд ограничиться условным наказанием или домашним заключением. В качестве аргумента он приводил то, что, по его мнению, тюремное заключение не требуется для человека, чья общественная деятельность приносила пользу окружающим.
Приговор и реституция
В итоге Шкуркин получил 12 месяцев лишения свободы.
Суд рекомендовал отбывать наказание в учреждении облегчённого режима в Ломпоке, поближе к семье, а также пройти лечение от алкогольной зависимости.
После освобождения ему предстояло ещё три года находиться под надзором. Суд установил ограничения на получение новых кредитов, запрет на употребление алкоголя и обязанность предоставлять пробационной службе финансовую отчётность.
В качестве возмещения ущерба в пользу OPIC суд определил выплату $100 тыс. На такую же сумму была назначена конфискация имущества.
Федеральный судья приговорил троих других обвиняемых также к тюремным срокам: Дональд Дэниелс и Тапани Койвунен были приговорены к двум годам лишения свободы, а Мартин Уильям Вашберн — к одному году лишения свободы и одному году домашнего заключения за сговор с целью совершения почтового и электронного мошенничества и сговор с целью отмывания денег. Совокупно обвиняемым предписано выплатить возмещение ущерба в размере $2 054 698.
Вот такая история из архивов Федерального суда США по Северному округу Калифорнии. Такие «лица столицы», такие «издательские дома»…
К слову, судебный архив находится примерно в 15 минутах езды от редакции «Афиши». Это на случай, если вдруг у редакции газеты “Диаспора” отсутствует доступ к интернету.
