В то время как администрация Трампа пытается переписать или стереть историю небелого населения страны — подвергая цензуре экспозиции национальных музеев, убирая мемориальные доски из общественных парков, отменяя национальные праздники — представители сообществ говорят о стремлении вернуть свои.
Еженедельный брифинг ACoM 30 января — первый в серии мероприятий, посвященных тому, кто имеет право рассказывать историю Америки, следующий брифинг из серии состоится в марте будет посвящен коренным американцам.
“Атаки на музеи, на медиа и на саму правду — часть одного процесса”
“Для меня, как и для этнических музеев — включая мой музей, Японско-американский национальный музей, — этнические медиа всегда находились на передовой документирования историй сообществ, которые иначе могли бы быть проигнорированы, искажены или просто стерты,” — сказала Энн Берроуз, президент и генеральный директор Японско-американского национального музея (Japanese American National Museum, JANM), председатель Международного совета Amnesty International ), председатель Международного совета Amnesty International. “Именно благодаря вам был зафиксирован жизненный опыт людей и сообществ цветного населения по всей стране. Это сыграло ключевую роль в том, чтобы сообщества видели себя отражёнными с достоинством и точностью — в том, с чем мейнстримные медиа, как мы знаем, часто не справлялись.”
“Я вижу множество параллелей между работой этнических музеев и вашей работой: по сути, мы занимаемся одним и тем же. Мы — хранители памяти, мы сопротивляемся стиранию и настаиваем на том, чтобы правда была рассказана полностью. Мы находимся в году 250-летия Соединённых Штатов, и это требует от всех нас задать фундаментальный вопрос: кто решает, что эта страна будет помнить, а что — забывать или стирать?” — подчеркнула она, отметив, что университеты влияют на то, “что преподаётся, что финансируется и как будущие поколения понимают, кто принадлежит этой нации и на каких условиях”.
“В этом году вопрос стал особенно острым, поскольку администрация Трампа предприняла целенаправленные усилия представить суженную, «стерилизованную» версию американской истории, приуроченную к 250-летию. Это версия, которая минимизирует конфликты, стирает сложные страницы прошлого, гомогенизирует культуру, устраняет разнообразие и избегает ответственности, рассматривая историю через одну идеологическую призму. Мы знаем, что это не настоящая американская история,” — заявила Берроуз. “Одной из причин, по которой я после долгих лет решила стать натурализованной гражданкой США, стало именно невероятное разнообразие этой страны — разнообразие мнений, этничности, географии, истории и памяти. Именно оно делает страну сильной и достойной празднования, наряду с её идеалами и Конституцией, несмотря на все их изъяны.”
“Для меня это не просто культурный спор — в конечном итоге это борьба за власть. История показывает, что авторитарные режимы всегда начинают с атак на культуру, историю и память. С начала 2025 года музеи, как и многие другие институты, существуют в условиях целенаправленной дестабилизации: мы сталкиваемся с давлением изменить интерпретации, избегать неудобных историй, соответствовать политическим ожиданиям, а также с угрозами нашему финансированию. Одновременно с этим сужается гражданское пространство, и одними из первых страдают права, гарантированные Первой поправкой,” — продолжила Берроуз, для кого “атаки на музеи, на медиа и на саму правду — часть одного процесса”.
“Для Японско-американского национального музея это не абстрактная угроза. Мы были созданы, чтобы гарантировать, что история интернирования японских американцев никогда не будет забыта и никогда не повторится. Это часть нашей ДНК. В 1942 году более 125 тысяч человек были насильно выселены, заключены без надлежащей правовой процедуры, лишены собственности и вынуждены заново отстраивать свои жизни. Наши сообщества знают, что происходит, когда расизм становится законом, когда конституционные права приостанавливаются и когда пропаганда вытесняет правду. Сегодня мы видим тревожные отголоски этого прошлого — в похищениях, исчезновениях, заключениях, депортациях и недавних трагических убийствах, а также в арестах независимых журналистов,” — рассказала директор JANM.
“Музеи и этнические медиа — часть гражданской ткани страны, и мы не можем быть нейтральными. Память — это не ностальгия, это вопрос власти: кто определяет прошлое и кто формирует будущее… По мере приближения 250-летия вопрос сводится к одному: достойны ли идеалы США того, чтобы их чтить? Безусловно, да. Но только если это будет полная, реальная и правдивая история.,” — заявила Берроуз.
“В зависимости от того, где вы выросли, вы могли усвоить совершенно другую версию истории США”
“Многие из вас знают историю поражения Конфедерации на Юге. Но в зависимости от того, где вы выросли, вы могли усвоить совершенно другую версию. Там, где выросла я, в Восточном Теннесси, мы никогда не говорили о периоде Реконструкции, мы никогда не говорили об интернировании японских американцев, мы никогда не изучали Движение за гражданские права. Мой курс американской истории был сосредоточен на количестве погибших в различных сражениях на протяжении истории США — и на этом, по сути, всё заканчивалось,” — сказала Маргарет Хуанг, старший научный сотрудник The Leadership Conference on Civil Rights and Human Rights, бывший президент и генеральный директор Southern Poverty Law Center. “И только когда я приехала в Вашингтон, округ Колумбия, учиться в колледже, я впервые узнала об интернировании японских американцев — в Смитсоновском музее американской истории. Я была потрясена тем, что это — часть истории США, о которой я никогда не слышала. И, конечно, это сразу заставило меня задуматься: а что ещё я не знаю?”
“Southern Poverty Law Center на протяжении многих лет отслеживает конфедеративные мемориалы по всей стране. Фактически наш первый отчёт был опубликован около семи лет назад, в 2018 году,” — поделилась Хуанг.
Southern Poverty Law Cente выяснил, что мемориалы Конфедерации существуют почти в каждом штате страны, что удивительно, потому что Гражданская война на стороне Конфедерации велась исключительно на Юге и на Восточном побережье. Тем не менее памятники конфедеративным генералам и другим высокопоставленным лидерам Конфедерации существуют по всей стране: улицы названы в их честь, школы носят их имена, воздвигнуты статуи — в самых неожиданных местах.
“Это отражает то, каким образом эта история была задокументирована. Ни один из этих мемориалов не был установлен сразу после войны. Они появились спустя 60–80 лет, когда нарратив белого превосходства находился в центре общественной жизни — особенно как реакция на Движение за гражданские права,” — заявила Хуанг.
“Когда общественные активисты на Юге и в других частях страны начали требовать отмены законов Джима Кроу и прекращения сегрегации, мы увидели распространение конфедеративных мемориалов и возвеличивание людей, которые никогда не были героями для этой страны. За последние годы, начиная с 2015 года, часть этих мемориалов была демонтирована, однако сегодня по всей стране всё ещё существует более 2000 памятников. Поэтому стоит задаться вопросом, почему эта администрация решила присоединиться к этой линии,” — продолжила она. “Не раз принималось решение переименовать девять баз вооружённых сил США, названных в честь конфедеративных генералов. Была создана экспертная комиссия, проведены консультации с сообществами, тщательно изучена военная история — и были найдены выдающиеся герои, достойные увековечения. Люди, которые действительно отражают прекрасное разнообразие нашей страны. И теперь эта администрация решила вернуться к именам людей, которые воевали против нашей страны.”
Хуан рассказала о памятнике матерям гинекологии, открытый в сентябре 2021 года и созданный художницей Мишель Браудер, он расположен рядом с Национальным мемориалом за мир и справедливость. Скульптуры высотой 4,6 метра изображают Анарху Уэсткотт, Бетси и Люси — порабощённых женщин, над которыми врач Дж. Марион Симс, так называемый «отец гинекологии», проводил эксперименты без анестезии на порабощённых женщинах, разрабатывая методы и инструменты, которые легли в основу современной гинекологии. Он выбирал именно их, потому что они не могли отказаться.
“Сегодня в Алабаме 44 округа вообще не имеют акушерской или гинекологической помощи. Мишель Браудер использует средства от посещений мемориала для финансирования автобуса, который ездит по штату и предоставляет услуги акушерок, доул и другую гинекологическую помощь женщинам. Это способ одновременно подчеркнуть кризис репродуктивного здравоохранения в Алабаме и не позволить забыть невероятные жертвы и вклад женщин, благодаря которым эта медицинская практика стала возможной,” — рассказала Хуанг.
“Америка была мультикультурной с первого дня — всегда была и всегда будет”
“Сейчас очень подходящий момент для такого разговора, потому что мы наблюдаем, как федеральное правительство использует свою силу — финансовые рычаги и огромную способность влиять на все сферы нашей общей жизни — чтобы фактически отменить или пересмотреть последние 50 лет переосмысления того, чем на самом деле является американская история, кто имеет право её рассказывать и кто в неё включён,” — сказал Рэй Суарес, журналист и автор книги «Мы дома: становление американцами в XXI веке». “Если говорить о Войне за независимость, то — это была война, которую вели англичане. Но также голландцы, шотландцы, ирландцы, чернокожие люди, рождённые на территории будущих США и в Африке, коренные народы — от северной границы, которая позже стала границей между США и Канадой, до самого Мексиканского залива.
“Трудно представить масштаб усилий, которые сейчас предпринимаются, чтобы проникнуть во все уголки нашей жизни: будь то школьные программы, пояснительные тексты в национальных памятниках или экспозиции. Недавно информация о рабстве была удалена с президентского исторического объекта — объекта, связанного с президентом-рабовладельцем — сотрудниками Службы национальных парков, потому что Дональд Трамп считает, что в национальном рассказе слишком много говорится о том, что рабство было плохим. Да, оно было плохим. И это огромная часть нашего прошлого,” — рассказал он, пояснив, что “после освобождения примерно четырёх миллионов порабощённых людей на американском Юге борьба продолжалась ещё сто лет — против экономических и социальных форм порабощения, которые сохранялись. Идея о том, что разговоры об этом «заставляют белых чувствовать себя плохо» или «вызывают чувство вины у белых детей», — это чепуха. Это борьба за власть. Попытка вновь утвердить центральное место в американской истории только для одного типа людей”.
“Появляется термин «наследственные американцы», который активно используют Такер Карлсон, Ник Фуэнтес и другие. Но эта идея не выдерживает проверки: с 1845 по 1924 год в США приехали 75 миллионов европейцев, говоривших на идише, русском, румынском, сицилийских диалектах, английском, нидерландском. Все ли они «наследственные американцы»? Лучше не задавать этот вопрос, потому что вся концепция разваливается.Тем не менее идея о том, что если твоя семья здесь несколько поколений, то твоя «американскость» более подлинная, чем у тех, чьи семьи приехали после Второй мировой войны, — сегодня очень популярна. Это отвратительная идея, но она набирает силу,” — заявил Суарес. “Мы находимся в разгаре «ответного удара белых»: правительство пытается диктовать архитектурные стили, Конгресс решает, чьи истории важны в рамках празднования 250-летия страны. Время странное. Но мы должны держаться фактов и реальности,” — рассказал Суарес о текущих трендах администрации Трампа.
“Нужно помнить, что Америка была мультикультурной с первого дня — всегда была и всегда будет. Это не просто история белых людей между Москвой и Дублином. Если мы будем это помнить, всё будет в порядке,” — заявил Суарес.
“История всегда была инструментом власти”
“По мере того как Соединённые Штаты приближаются к празднованию 250-летия, нас очень целенаправленно просят отмечать историю, которая становится всё более узкой, тщательно отредактированной и неполной. И этот момент — не просто про память, он политический: он разворачивается в то время, когда многие сообщества призывают «встать на защиту демократии», в то время как сама демократия одновременно стирает их истории, заглушает их голоса, их правду и коллективную память,” — заявила Аннешиа Харди, исполнительный директор Alabama Values.
“По всей стране, особенно на Юге США и в моём родном штате, мы наблюдаем скоординированные попытки контролировать исторический смысл. Национальные музеи подвергаются давлению с целью отмены или «очищения» экспозиций. Школьные программы ограничиваются под предлогом нейтральности или борьбы с так называемыми «разделяющими концепциями». И всё это редко называют стиранием, это преподносится как здравый смысл, как патриотизм, как возвращение к «общим ценностям». Но давайте называть вещи своими именами: на практике это управление нарративом. Это попытка вновь утвердить версию Америки, в центре которой — белизна, порядок и отсутствие беспокойства о насилии и исключении, на которых и была построена страна,” — продолжила она.
Харди заявила, что “это не новое явление, контроль над историей всегда был инструментом власти. Новизна сейчас — в срочности и ускорении этих процессов, происходящих именно в момент демографических изменений, культурных сдвигов и усиления низовых движений, которые делают всё труднее поддерживать фикцию «неоспариваемого» американского прошлого. Нарративное стирание часто представляют как культурный спор, но на самом деле оно структурно. Когда сообщества вытесняются из официальной памяти нации, их легче вытеснить и из её защиты, ресурсов и политического воображения”.
“Я особенно ясно вижу это в Алабаме. Здесь нет ни одного государственного музея, посвящённого полной истории рабства, и людей это удивляет,” — рассказала она. “Сегодняшние дебаты об истории часто застревают на уровне слов — какие термины допустимы. Но меня тревожит именно стирание нарратива, потому что нарратив формирует то, во что люди верят и что считают возможным.”
“В Alabama Values мы подходим к 250-летию Америки с пониманием, что люди борются не только с фактами, но и со смыслом. Мы видим, как сообщества сталкиваются с наложенными друг на друга политическими реальностями: ростом антииммигрантских атак, нормализацией белого национализма, устойчивым античерным расизмом, цензурой истории и образования, видимым и бюрократическим государственным насилием. Один из наших проектов — This Is America — это долгосрочная нарративная инициатива, объединяющая историков, политологов, рассказчиков из сообществ, журналистов и работников культуры. Наша цель — не создать одну «стерильную» версию истории, а рассказать её полностью, честно и коллективно, помогая людям осмыслить свой опыт в широком историческом и политическом контексте. Этот проект тесно связан с нашим Southern Narrative Project, региональной инициативой, запущенной совместно с Sony Films, чтобы помочь Югу говорить правду о себе. Мы работаем с художниками, исследователями, организаторами и культурными работниками, потому что Югу не нужно заимствовать чужие нарративы, чтобы быть значимым. Ему нужны пространство, ресурсы и доверие, чтобы называть реальность своими словами.”
“Юг часто описывают как исключение в разговорах о демократии, но это освобождает остальную страну от ответственности. На самом деле Юг — не периферия американской демократии, а её центр. Он был полигоном и для исключающих политик, и для движений, расширявших демократические возможности — от Реконструкции до движения за гражданские права и современных битв за избирательные права. Я также хочу подчеркнуть важность роли медиа — именно общественные и этнические медиа становятся хранителями памяти. Они не просто сообщают новости, а документируют повседневную жизнь сообществ,” — Харди подчеркнула важность СМИ для сообществ.
“Отбеливание истории — это не пассивный процесс, а активная политическая стратегия, служащая превосходству белых за счёт сужения представления о том, кто считается «по-настоящему» американцем, чьи страдания и сопротивление можно игнорировать.Такое искажение нарратива не просто дезинформирует — оно разделяет. Авторитарные и фашистские движения процветают именно в такой среде,” — предостерегла Харди.
Елена Кузнецова, Slavic Sacramento | American Community Media Services
