Украинец в армии США: об отборе, подготовке, зарплате и условиях жизни американских военных

35-летний профессиональный военный Александр, позывной «Святов», два года служит в американской пехоте и делится опытом в YouTube-блоге. В интервью Голосу Америки он рассказал, как попал в армию США, прошел обучение, а также о том, как ежедневно преодолевает усталость и новые испытания.

Фото: VOA/YouTube

“Почему я пошел в армию? Потому что, по моему мнению, это самый простой способ показать лояльность к стране. Ты получишь новую профессию, новых друзей, новый опыт. Я сейчас снайпер, но также меня перетащили в так называемую command group (штаб – ред.), я знаю несколько других языков.

Мое первое высшее образование – магистр в Одесской академии связи, а второе – Одесский морской университет, юрист по общему праву. После окончания академии я каким-то образом попал в ряды Службы Безопасности Украины. О службе ничего говорить не буду, потому что, сами понимаете, есть такая штука, как подписка о неразглашении.

Я выиграл грин-карту с первого раза. Я никогда не думал о переезде, у меня все было хорошо на Украине, была замечательная работа – свой небольшой бизнес уже после того, как закончил службу. Но я так подумал, что это что-то новенькое, я смогу увидеть мир.

Тяжело было попасть даже в рекруты. Дело в том, что у меня травма – на правой руке у меня нет фаланги пальца. Так случилось, что я его потерял. Я обошел четыре рекрутерских центра, и только один армеец, бывший спецназовец, поработал с мной, посмотрел на меня и спросил: “Ты умеешь винтовку держать?” Я говорю: “Конечно”. Он говорит: “Покажи!» Я показал. Он сказал: “Wow, all right!”

С момента подписания контракта до момента отправки в базовый тренировочный лагерь прошло полгода. За эти полгода я получил коммерческую лицензию на управление огромным траком, как здесь говорят, 18-колесник. Я объездил Америку шесть раз, был в сорока четырех штатах – исполнил свою мечту, одну из многих.

Когда я начал свое обучение в школе пехоты, нас было 60 человек на один platoon – отряд. Уже на второй день некоторые решили, что они совершили ошибку. Потому что трое суток вам не дают спать, они называются “адские 72”.

Несложно, если у тебя есть стержень, есть цель и если ты любишь преодолевать испытания, то можешь преодолеть истощение. Но это будет тяжело для современной молодежи, ведь у тебя нет возможности пользоваться ни мобильным телефоном, нет никаких гражданских вещей. Единственные гражданские вещи, которые у меня были, это мои часы и маленькая лента в цветах украинского флага.

Когда проходит обучение, вам дают где-то 8 минут на поесть, и время начинается, когда вы зашли в столовую. И не дай вам Бог что-то пронести в казарму.

Все видели видео, когда кричат ​​сержанты-инструкторы, которые проводят обучение. Они очень злые, они кричат как сумасшедшие. Но когда нужно что-то рассказать, описать, то он потратит на тебя свое свободное время, он не пойдет спать, пока он не покажет тебе, что надо.

И если вы в полях, на миссии, участвуете в марше-броске, в военных действиях, вы с вашими сержантами, офицерами и всеми ребятами живете одинаково, спите в одной луже. Сержант, лежит в двух метрах от тебя, кричит: “Алекс, иди сюда”. Ты говоришь: “Что такое?”. “Просто иди ложись у меня, я умираю, я замерзаю”.

20 миль пробежать с рюкзаком с оружием – Господи, send me, я готов! Сделать 10 выстрелов и попасть все 10 – дайте мне это! Проползти 150 метров, заминировать зону, замаскировать мину, отползти, подорвать это все – никаких проблем. Пройти курс навигации ночью, без фонарика, без GPS, только с рюкзаком с двумя “блинами” от штанги по болотам, где аллигаторы хотят тебя съесть – это прекрасно!

То есть, с того момента, когда попадаешь в тренировочный базовый лагерь, у тебя нет личности. А когда ты закончил и прилетел в свою часть, у тебя уже есть и жизнь, и семья. То есть ты можешь и семью привезти, если у тебя есть жена или муж, или собака. Вам будут платить деньги, чтобы вы снимали домик или квартиру, вы можете купить их в кредит и вам с этим помогут. Семья у вас будет обеспечена, у них будет медицинское страхование, которое самого себе очень дорогое в Америке.

Для сравнения по зарплатам, дальнобойщик в США, если он работает на компанию и если он не дятел, за месяц может получать 6-8 тысяч долларов. В армии, если ты рядовой, вместе с бонусами это будет где-то $2000. Но тебя кормят, обеспечивают жильем и страхованием.

А вообще пехота – это профессиональные бомжи. Профессиональный бомж может спать, жить, выживать, где угодно. Может есть, что угодно, начиная от насекомых и заканчивая аллигаторами – без вопросов (смеется – ред.).

Как-то стою в магазине, купил себе что-то поесть, какой-то тыквы, молока, кофе. Возле меня стоит пожилого возраста человек и говорит: “Парень, я тебя заплачу “. Я говорю ” Нет-нет, все хорошо, у меня есть деньги, я заплачу “. Он смотрит на мой ранг и говорит: “Ты специалист, у тебя нет денег, откуда у тебя деньги?” (смеется – ред.).

В кафе вас могут угостить кофе или заплатить за еду. Люди всегда говорят: “Спасибо за вашу службу”. Многие служили. Они знают, с чем приходится сталкиваться молодому человеку, который идет в армию, отдает свою жизнь. Ты действительно ее отдаешь, ты не принадлежишь себе, не ты можешь пойти куда-то.

Человек, который послужил там, где, почувствовал, что жизнь за пределами зоны комфорта – это находиться на грани жизни и смерти, он уже не будет таким же, он меняется. И ты всегда хочешь почувствовать те эмоции, увидеть людей, которые будут защищать твою спину, как здесь говорят “I got your back”.

У меня часто спрашивают, откуда я. Я прикладываю много усилий, чтобы показать Украину в очень хорошем свете. Я ношу с собой украинское снаряжения; я, как профессионал, должен свое снаряжение, даже если армия выдает мне то, что я должен иметь. Также я отправляю какую-то одежду, какие-то вещи на Украину.

Почему я веду свой блог? Меня часто друзья из Украины спрашивают, как я. Я начал вести этот блог для себя и для них, а уже потом оно перешло в нечто большее.

Потому что когда я смотрю на пропагандистскую машину, когда вижу ту дрянь и ярость, которая выливается на Украину, на Америку, на Европу из тех стран, которые ближе к Северной Корее, чем к цивилизованным странам, мне становится очень тяжело и очень больно. И очень трудно себя сдерживать, чтобы не писать и не говорить какие-то глупости, потому что не оценят. Но какая-то контрпропаганда должна быть, иначе все, что нужно, чтобы зло победило – это чтобы хорошие люди ничего не делали.

Марія Прус, Голос Америки