Как «русский» пастор помогает разбитым судьбам в Голливуде

«Я просто садился и часами заставлял себя выражать свои мысли и откровения на бумаге для того, чтобы научиться как следует проповедовать на английском», – рассказывал мне пастор мультикультурной церкви в Лос-Анджелесе Алекс Прокопчик (церковь является частью международного движения церквей The Foursquare Church).

«Но умение хорошо говорить по-английски – это, конечно же, не все, – продолжал мой собеседник. – Я старался и продолжаю стараться понять, как я могу быть настоящим лидером и пастором для членов своей церкви, в которую входят американское служение, русскоязычное служение, армянское служение и недавно присоединились группа японцев и португальцев».

– Вы еще и японский учите?

– Нет, пока что, по крайней мере. Хотя я учился в Японии некоторое время, но на английском языке, и эта учеба к служению отношения не имеет. Я инженер по образованию и изучал современные токарные станки там. Что же касается группы японцев в нашей церкви, то мои контакты с ними пока только на уровне их лидера. Это уже была группа верующих, которые попросились к нам в структуру. Несмотря на то, что у нас разные конгрегации, мы называем себя одной церковью.

– Какая из этнических групп Вам больше по душе и с кем легче всего работать?

alex_prokopchik_pic_58361– Не хотел бы отвечать на этот вопрос. Думаю, он некорректен, это то же самое, как спросить у отца, в присутствии всей семьи, кого из детей он любит больше. Для меня каждый человек, в первую очередь, это личность, сотворенная по образу Божьему, и отношения с ним у меня складываются независимо от его национальности. Что же касается второй части этого вопроса, то мне, по характеру легче работается с американцами, хотя я заметил, что русская команда служителей и американская команда очень хорошо дополняют друг друга. У нас на общих совещаниях лидеров возникает особенно вдохновляющая атмосфера, когда каждый может вложить в общее дело то, в чем он силен. Есть свои позитивные стороны и в работе с армянами, да и просто друзей у меня много разных национальностей.

Алекс Прокопчик родился в семье протестантского служителя из бывшего СССР и в 19-летем возрасте эмигрировал со своими родителями в Лос-Анджелес в 1991 году. Причиной для иммиграции было давление и преследование верующих на территории бывшего СССР – отец Алекса, Павел Кузьмич, отсидел три года в тюрьме за веру в запрещенного Иисуса Христа и еще пять лет провел в ссылке на севере России.

Учиться на инженера Алекс начал в 1998, хотя имел уже диплом пастора и три года обучения в Angelus Bible Institute. «Я считаю, что каждый пастор должен иметь гражданскую профессию, – сказал мне как-то Алекс. – Это не только источник дохода, но и возможность лучше понимать тех, кому ты служишь».

– Как Вы заставили считаться с собой американцев? Ведь бытует мнение, что американцы слишком напыщенные и никогда не примут в качестве лидера и руководителя какого-то там иммигранта.

– В вашем вопросе есть одно очень неправильное слово, употребляя которое в качестве инструмента, я бы никогда не добился уважения. Вы сказали «заставил». Вот это как раз то, что я не делал и стараюсь не делать вообще. Я стараюсь помочь, стараюсь быть открытым и никогда не унижаю людей. Если возникает острая конфликтная ситуация, то я не решаю вопросов за спиной тех, кто вовлечен в конфликт. Стараюсь говорить правду в глаза, но с любовью и уважением. Это нелегко, но со временем чувствуешь, что твои слова начинают быть весомыми для людей. И это неважно, кому ты служишь, как пастор. Тем не менее, мы разделяем служения – американское, русскоязычное, армянское и все другие у нас проходят отдельно. Людям так проще. В американском служении все лидеры – американцы, это создает более открытую социальную среду, да и в других служениях точно так же.

– Ваше движение The Foursquare Church насчитывает более шестидесяти тысяч церквей по всему миру. Коллеги из других общин не удивляются такой «разношерстной» церкви, как Ваша?

– Я бы лучше сказал «разноликой». Лиц у нас действительно много разных и это не может не вдохновлять. А что касается того, не удивляются ли – нет, не удивляются, это вообще видение нашего движения: приготовить церковь в Америке для приема иммигрантов. Ведь в ближайшие двадцать лет население Северной Америки увеличится на сто миллионов человек и это в основном за счет иммиграции. Что церкви в Америке делают для этого? Как христианство в этой стране будет выглядеть через двадцать лет? Мы стараемся сделать все возможное, чтобы не осталась без служения и опеки ни одна из этнических групп в этой стране.

Мы беседовали в кабинете Алекса, в здании церкви на бульваре Laurel Canyon, буквально в десяти минутах езды от знаменитой голливудской «аллеи славы» со звездами на тротуаре. Голливуд и протестантская церковь – две противоположности. В Голливуде, имеющим имидж места, где воплощаются мечты, мечты как раз и разбиваются по большей части, а вот в церкви, с которой никто в основном не связывает свои жизненные цели, восстановились многие судьбы, семьи и даже жизни.

– Чувствуется непосредственная близость Голливуда?

– Конечно. Многие талантливые люди приезжают сюда в надежде осуществить свою «американскую мечту», но только три процента добиваются здесь чего-то. Остальные либо уезжают разбитыми, либо ведут нищенское существование в надежде, что когда-нибудь их талант кто-то заметит. Знаете, сколько музыкантов и актеров живут в машинах? Этим людям, как собственно и всем прочим, нужно служение и помощь. Помощь не только материальная, даже в первую очередь не материальная, а духовная. Им надо восстановиться духовно, социально и научится смотреть на себя другими глазами. Я верю, что каждый человек может быть счастлив независимо от того, стал он голливудской звездой или нет. И более того, если вы немного в курсе светских новостей, то можете сделать вывод, что даже став звездой, многие так и не нашли того, что искали.

– А практически, чем Ваша церковь помогает Голливуду?

– В нашей церкви начал свое служение Shun Lee, ныне директор христианской организации Hollywood Connect – служение, которое помогает верующим в Голливуде найти друг друга, а также помогает всем, кто остался на задворках индустрии развлечений в элементарных нуждах. Еще одно служение – Green House – неформальное, нерелигиозное, но очень практичное служение, родилось именно в нашей церкви. Это служение помогает людям понять, кто такой Иисус Христос, и что конкретно Он сделал для них.

– То есть Вы не отсиживаетесь за церковными дверями «до пришествия», а вносите свою лепту в жизнь города…

– Да, стараемся. Полицейское управление San Fernando Valley одного из районов Лос-Анджелеса, куда входит и Северный Голливуд, тоже оценило деятельность церкви. Они поняли, что только церковь способна менять общество в лучшую сторону и собирают раз в два месяца «совещание священнослужителей», куда и я вхожу. Мы, пасторы различных церквей и деноминаций, по очереди посещаем тюрьмы и ведем работу с заключенными. В прошлом году отправили одиннадцать человек (в основном афроамериканцев) для помощи служению «Краеугольный Камень», которое проводит акции против наркотиков в публичных местах. Да и вообще смотрим на весь мир как на место, где мы очень нужны – отправляем миссионеров в Африку для служения в церквах, сиротских домах и поддерживаем различные благотворительные организации.

Одним из самых важных качеств служителя Алекс называет стабильность и способность делать одно и то же дело на протяжении длительного времени, не сдаваясь и не прогибаясь перед обстоятельствами. Хорошая иллюстрация к этим словам – его пасторский кабинет, в котором ничего не изменилось с тех пор, как я был у него в гостях в 2005 году. Разве что больше книг стало, и рабочий стол в другой угол переехал. В его кабинете ощущается атмосфера стабильности, глубины и порядка. На стенах фотографии семьи, профессиональные дипломы и огромный меч.

– Это значит «кто к нам с мечем придет, от меча и погибнет»?

– Нет (смеется). Это Слово Божье, Библия, как обоюдоострый меч, не должны быть просто красивым аккомпанементом в жизни человека, а должны проникать внутрь и производить изменения для того, чтобы человек не погиб, но имел жизнь вечную.

– Могу поспорить, что Вы влюбились в свою жену не с «первого взгляда», а долго эдак присматривались и анализировали – подходит ли?

– Думаю, что действительно не способен влюбится с «первого взгляда», но зато способен любить долго и не связываю сложные периоды в жизни с тем, как многие любят говорить «любовь прошла». Настоящая любовь не проходит, а только видоизменяется в чувствах и выражениях и, безусловно, становится с годами только глубже. Моя жена Людмила просто золото, и я абсолютно счастлив рядом с ней. Она как позвоночник нашей семьи – прекрасная помощница, замечательная мама и хорошая служительница, любящая Бога. Вообще, когда я женился четырнадцать лет назад, моя жизнь пошла в гору благодаря ей – она обеспечила очень хороший «тыл». А когда у нас родилась дочь Маргарита, и затем сын Марк, то, несмотря на все трудности, с которыми сталкиваются молодые семьи, она обеспечила возможность моей дальнейшей учебы, взяв на себя значительную часть заботы о семье.

Встреча с Алексом, как и собственно поездка в Лос-Анджелес подходила к концу, нужно было возвращаться в Нью-Йорк. Мы вышли из кабинета и прошли к выходу из церкви. «Ну что еще по чашечке кофе и в путь?» – предложил Алекс. Было заметно, что гостеприимному пастору также не хотелось расставаться с нами, как и нам покидать его церковь.

Влад Кусакин, IN VICTORY