Согласно новому исследованию KFF (ранее Kaiser Family Foundation), каждый пятый доллар, потраченный в США, связан со здравоохранением. Расходы на здравоохранение сейчас составляют 18% ВВП Америки.

В дальнейшем ожидается дальнейший рост расходов, поскольку срок действия расширенных налоговых льгот на страховые взносы в рамках Закона о доступном здравоохранении (ACA) истекает. Поскольку во многих штатах на этой неделе заканчивается период открытой регистрации, миллионы американцев, застрахованных по планам ACA, вынуждены платить ежемесячные взносы, которые выросли вдвое. Ожидается, что четыре миллиона человек полностью откажутся от медицинского страхования. А малый бизнес изо всех сил пытается застраховать своих сотрудников, несмотря на резкий рост страховых взносов.

На еженедельном брифинге ACoM 16 января докладчики обсудили факторы, лежащие в основе высокой стоимости страхования и медицинского обслуживания, включая фармацевтические препараты, и предложили варианты решения проблемы растущего разрыва в доступе к медицинскому обслуживанию.

Это первый брифинг в серии из трех частей, посвященной доступности медицинского обслуживания, организованной American Community Media.

Жителям США придется тратить до 25% на медицинское страхование

«Наша организация Families USA работала вместе со многими другими организациями, стараясь предотвратить ситуацию, с которой люди столкнулись в этом месяце, — массовый рост страховых взносов, который в среднем превышает тысячу долларов», — сказал Энтони Райт, исполнительный директор организации Families USA, национальной некоммерческой организации по защите интересов потребителей в сфере здравоохранения.

«Для 20 миллионов человек во многих случаях речь идет не о сотнях, а о тысячах долларов. В среднем это более чем двукратное увеличение, а во многих случаях — утроение или даже учетверение страховых взносов. Для людей с низким доходом, которые ранее получали страховое покрытие за 0,5 или 10 долларов в месяц, новые суммы составляют буквально сотни долларов. В отдельных случаях, особенно для людей с немного более высоким доходом или для пожилых, процентный рост может быть меньше, но увеличение будет. Мы видели, что пары в возрасте 50–60 лет вынуждены платить за страховое покрытие более 10 000, а иногда и 15 000 долларов в год. Это колоссальная сумма», — продолжил он.

Предыдущая политика, срок действия которой истек в конце года, фактически устанавливала потолок на долю дохода, которую люди должны были тратить на медицинскую страховку, — не более 8% для всех, а для отдельных уровней дохода действовала скользящая шкала. Эта гарантия исчезла в январе. В результате, согласно самым первым данным, 1,4 миллиона человек уже потеряли страховое покрытие или были вынуждены перейти на более низкий уровень защиты. У многих пользователей страхование было автоматически продлено в январе, но мы ожидаем, что еще больше людей потеряют страховое покрытие, когда станет ясно, что они не могут платить возросшие взносы.

«Некоторые жители уже отказались от страхового покрытия. Другие перешли на планы более низкого уровня с чрезвычайно высокими доплатами, в итоге платя больше и получая меньше. Многие будут пытаться оплачивать взносы, увеличившиеся на сотни или тысячи долларов, жертвуя другими жизненно важными расходами. В результате этих решений страна столкнется с миллионами новых незастрахованных и недостаточно застрахованных американцев», — предупредил Райт.

«Случившийся резкий рост страховых взносов был полностью предотвратим. Большинство как в Палате представителей, так и в Сенате уже проголосовали за продление налоговых кредитов на три года. Всего одну-две недели назад 17 республиканцев в Палате представителей поддержали продление налоговых кредитов на три года. Тем не менее руководство Конгресса продолжает использовать процедурные механизмы, которые помогают блокировать меры, сдерживающие рост страховых взносов. В течение прошлого года они неоднократно отклоняли продление этих кредитов, одновременно одобряя налоговые льготы для богатых и корпораций», — сказал он.

«Значительная часть ущерба уже нанесена, но мы продолжим бороться за продление этих налоговых кредитов и за то, чтобы Сенат принял “чистое” продление, как это сделала Палата представителей. Американцам нужна помощь, даже если она будет предоставлена задним числом. Борьба не окончена. Период открытой регистрации завершился, но борьба за доступность здравоохранения продолжается», — заявил Райт.

Американцы платят больше всех в мире за медицинские услуги и лекарства

«Я почти два десятилетия изучаю рынки здравоохранения и преподаю экономику здравоохранения студентам, поэтому постараюсь системно рассмотреть проблемы стоимости и доступа к медицинской помощи в Соединенных Штатах, их влияние на экономику, малый бизнес и семьи, а также возможные решения. За последние примерно два поколения расходы на здравоохранение в США выросли с около 8% валового внутреннего продукта — то есть совокупного объема всего, что производится в стране, — до примерно 18%. Таким образом, они более чем удвоились. Сегодня Соединенные Штаты тратят на здравоохранение большую долю своих ресурсов, чем любая другая страна мира. Более того, по сравнению с сопоставимыми странами мы в среднем расходуем вдвое большую долю ВВП», — сказал доктор Нил Махони, профессор экономики Стэнфордского университета и первый стипендиат имени Джорджа П. Шульца в Стэнфордском институте экономических исследований.

«Почему так происходит? Отчасти это связано с иным профилем заболеваний и потреблением медицинских услуг. Однако главный фактор, по оценкам экономистов здравоохранения, объясняющий от 70 до 90% происходящего, — это чрезмерно высокие цены. Мы платим больше практически за все: за лекарства, за стационарное лечение, за услуги врачей. Эти цены зачастую выглядят необоснованными, что особенно очевидно при получении больничных счетов или покупке рецептурных препаратов. Высокие цены имеют серьезные последствия. Федеральное правительство покрывает около половины всех расходов на здравоохранение, поскольку для миллионов семей эти расходы иначе были бы неподъемными. Однако это приводит к вытеснению других направлений федеральных расходов: примерно треть федерального бюджета сегодня уходит на здравоохранение, что сокращает ресурсы для других общественно значимых целей», — пояснил профессор.

«Второй важный факт — стоимость медицинской страховки. Средняя цена семейного страхового покрытия в этом году составляет около 27 тысяч долларов. Это сопоставимо со стоимостью автомобиля. Для малого бизнеса или компаний, работающих в сложных экономических условиях, предоставление медицинской страховки сотрудникам становится огромным финансовым бременем, даже если работодатели считают это принципиально важным», — продолжил он.

По словам профессора, ни работодатели не покрывают все расходы. Для примерно 160 миллионов американцев, получающих страховку через работодателя, страховые взносы и личные расходы растут значительно быстрее заработной платы. «Существенно увеличились и франшизы — суммы, которые необходимо оплатить до начала страхового покрытия. Похожая ситуация складывается и на страховых маркетплейсах: в этом году взносы резко выросли, это вынуждает многих людей переходить на менее щедрые планы с более высокими франшизами, т.е. доплатами. В результате высокие цены в системе здравоохранения оказывают давление на федеральный бюджет, бизнес — особенно малый — и на семьи».

«Что можно с этим сделать? Для реального прогресса необходимо задействовать сразу несколько направлений политики. Во-первых, нужно увеличить количество медицинских работников, особенно в сельских и недостаточно обслуживаемых районах. Снятие этих ограничений позволило бы сократить дефицит кадров и уменьшить время ожидания приема у врачей. Во-вторых, необходимо снизить финансовую нагрузку на семьи. В частности, важно устранить ущерб, нанесенный отменой расширенных налоговых кредитов на страховые взносы, которые так и не были продлены, несмотря на одновременное принятие масштабных налоговых льгот для обеспеченных групп населения. Аналогично, чрезмерные административные барьеры в программах Medicaid приводят к тому, что люди, имеющие право на помощь, теряют покрытие, что в итоге ухудшает их здоровье и увеличивает общие расходы системы», — профессор поделился своим видением того, как нужно менять существующую систему.

«Параллельно следует расширять страховое покрытие. Одним из перспективных направлений является расширение программы Medicare — например, за счет возможности добровольного вступления для людей старше 50 лет. Важно также расширять покрытие дополнительных услуг, таких как стоматологическая, офтальмологическая и слуховая помощь, которые остаются недоступными для многих пожилых людей и людей с низким доходом, несмотря на их ключевое значение для качества жизни. Отдельного внимания заслуживает стоимость лекарств. Хотя лекарства не составляют крупнейшую долю государственных расходов на здравоохранение, именно они часто становятся самой болезненной статьей расходов для семей, поскольку значительная часть оплачивается из собственного кармана. Несмотря на первые шаги по снижению цен за счет переговоров для Medicare, этих мер недостаточно, и их необходимо расширять на большее число препаратов и категорий застрахованных».

«Наконец, важно усиливать конкуренцию в системе здравоохранения. Практика скупки врачебных практик инвестиционными фондами и последующее повышение цен требует активного антимонопольного вмешательства. Для решения проблемы высоких цен, по мнению многих экономистов, необходимо более решительное участие государства», — заявил Махони.

Что влияет на цены лекарств в США?

«Patients for Affordable Drugs — единственная национальная правозащитная организация пациентов, которая занимается исключительно политиками, направленными на снижение цен на лекарства. Мы не принимаем финансирование от фармацевтической индустрии или от кого-либо, кто получает прибыль от разработки или распространения рецептурных препаратов», — сказала Мерит Бейси, исполнительный директор организации Patients for Affordable Drugs («Пациенты за доступные лекарства»).

«Сегодня мы уже услышали тревожные данные от коллег, и реальность такова: каждый третий житель США не может позволить себе оплачивать рецептурные лекарства. В среднем американцы платят за брендовые препараты в 4–8 раз больше, чем пациенты в других странах с высоким уровнем дохода. Причина сложившейся ситуации заключается в том, что именно фармацевтические корпорации устанавливают стартовые цены на препараты и контролируют рынок через систему монополий. До недавнего времени Конгресс позволял этой практике существовать», — продолжила она. «Одна из основных причин заключается в том, что в других странах цены на лекарства подлежат переговорам. В США же долгие годы Medicare не имела права вести такие переговоры. Ситуация начала меняться лишь недавно».

«Вторая серьезная проблема — злоупотребление патентной системой. Фармацевтические компании используют различные схемы, чтобы как можно дольше сохранять монополии и препятствовать конкуренции. Исследования FDA показывают: появление дженерика снижает цену препарата в среднем на 39%, а при наличии пяти–шести конкурентов снижение может достигать 95%. Именно поэтому индустрия активно блокирует или откладывает выход дженериков на рынок», — пояснила Бейси, говоря о факторах, влияющих на цену лекарств в США. «Стартовая цена нового препарата в США устанавливается не государством, а производителем. В отличие от многих других стран, здесь отсутствует система, учитывающая общественные инвестиции в разработку лекарств или их реальную ценность для пациентов. Хотя существуют независимые структуры, анализирующие эффективность препаратов, эти оценки не играют определяющей роли в формировании цен».

«Если рассматривать всю систему здравоохранения в США, на каждом этапе кто-то получает прибыль: страховые компании, больницы, фармацевтические корпорации и менеджеры аптечных льгот. Все эти звенья вносят вклад в рост цен. Последствия для пациентов крайне серьезны. Согласно последним опросам, 47% американцев опасаются, что в 2026 году не смогут оплатить медицинские расходы, включая стоимость лекарств. Это почти половина населения страны!» — заявила Бейси.

«Позитивные изменения стали возможны благодаря активной работе пациентских организаций, включая Patients for Affordable Drugs, Families USA и другие, а также принятым в рамках Закона о снижении инфляции реформам ценообразования на лекарства от 2022 года. Наиболее значимыми для пациентов стали два положения: разрешение переговоров по ценам в Medicare и введение лимитов на личные расходы пациентов. Тем не менее даже потолок в 2 000 долларов в год для участников Medicare остается значительной суммой, особенно для людей с низким доходом».

«С 1 января этого года впервые начали действовать новые, сниженные цены на первые десять самых дорогих и широко используемых препаратов, включая лекарства от диабета, инсулины, онкологические и иммунные препараты. В среднем они стали дешевле примерно на 63%. Это стало возможным после более чем 20 лет действовавшего запрета на переговоры Medicare о ценах на лекарства. В ближайшие годы ожидается включение в программу до 60 дорогостоящих препаратов. Несмотря на многочисленные судебные иски со стороны фармацевтической индустрии, суды уже 16 раз встали на сторону пациентов. Сейчас отрасль пытается оспорить реформы в Верховном суде, и мы внимательно следим за развитием событий, продолжая отстаивать интересы пациентов», — сказала Бейси.

Елена Кузнецова, Slavic Sacramento | American Community Media Services

ПО ТЕМЕ