Рождение дракона и война двух Америк

Фото: Eric Haynes/White House

Кажется, победа Джо Байдена на президентских выборах в США уже не вызывает сомнений. Невада, Пенсильвания и другие штаты один за другим объявляют его победителем, суды продолжают отклонять иски команды Трампа, а директор администрации общих служб Белого дома (GSA) ЭмилиМэрфи официально начала процесс передачи власти команде избранного президента США Байдена. Правда, сам Дональд Трамп все еще подчеркивает, что не признает поражения и намерен продолжать борьбу, позволив Эмили Мэрфи начать процесс передачи дел исключительно ради того, чтобы избавить ее от прессинга и угроз.

Судя по всему, гневные заявления Трампа, как уже отмечалось, представляют собой лишь попытки «сохранить лицо», тогда как соратники по Республиканской партии стараются отговорить президента от дальнейшей борьбы, и неохотно выступают против него публично лишь потому, что все еще рассчитывают на его поддержку во время второго тура выборов сенаторов от штата Джорджия, которые определят контроль над верхней палатой Конгресса. Однако большая часть людей, поддерживающих действующего главу Белого дома, воспринимает его слова вполне буквально.

Два мира, два переворота

Таким образом, сегодня можно наблюдать странное сосуществование двух Америк. Одна из них убеждена, что на выборах восторжествовала демократия, с трудом выстоявшая беспрецедентные в американской истории попытки государственного переворота и узурпации власти. Эти люди восхищаются работой государственных институтов и судебной системы, считая, что поведение Дональда Трампа наносит огромный ущерб для демократических ценностей и традиций, веками существовавших в США, и уничтожает веру в выборы как таковые. Жители этой Америки уже начинают праздновать победу, но все еще опасаются возможных «выходок» Трампа, которые априори рассматриваются как незаконные. Последователи действующего президента при этом рассматриваются как опасные фанатики, которых Трамп может использовать в случае попытки остаться у власти силовым путем, игнорируя результаты выборов.

Вторая Америка, напротив, уверена, что победа Байдена является результатом фальсификации, настолько массовой и явной, что она представляет собой бесстыдный захват власти. Этот переворот, по их мнению, стал возможным в результате заговора демократов и возглавляемой ими «мафии», проникшей во все эшелоны власти и силовых структур. Частью данной спецоперации стали массовые ночные вбросы бюллетеней за Байдена (часть которых, если верить конспирологам, заполнялась представителями мафиозных кланов). Люди, выявлявшие нарушения, подвергались травле и запугиваниям, сообщения о фальсификациях – беспрецедентной цензуре, а поведение ведущих медиа и социальных сетей говорит о заговоре против Трампа больше, чем любые доказательства вбросов.

Люди, поддержавшие Байдена, воспринимаются сторонниками действующего президента, как либо соучастники заговора, либо как его жертвы, сами не осознающие весь ужас произошедшего. Коронавирусные ограничения предстают в этой системе частью заговора, призванной лишить возможности сторонников Трампа выйти на улицы под предлогом локдауна, а также максимально контролировать личную жизнь людей. Венцом переворота должна стать окончательная победа коммунизма, логично завершающаяся диктатурой и отправкой несогласных в ГУЛАГ. Действия же самого Трампа, напротив, оцениваются как последние попытки защитить конституционный порядок. При этом эта группа все еще верит в его возможную победу – к примеру, через объявление выборов сфальсифированными Верховным судом и избрание президента членами Конгресса согласно 12-й поправке к Конституции США.

Нарастание раскола

Возможно ли примирить два настолько противоположных мира? Сегодня оснований для этого, к сожалению, не просматривается. Описанное разделение началось не вчера и даже не в 2016 году. Демонизация оппонентов проявлялась как минимум со времени появления радикально-консервативного «движения чаепития» в 2009-м году. На выборах 2016-го года навешивание ярлыков приобрело такой масштаб, что оппоненты, казалось, стали уже не способны слышать друг друга.

К примеру, многие сторонники Дональда Трампа были уверены (как уверены и по сей день), что их противники являются исключительно левыми социалистами. Аргументы в пользу того, что люди умеренных и даже весьма консервативных взглядов могут не принимать их кандидата по иным мотивам, попросту игнорировались. При этом поведение таких людей после выборов также не отличалось гуманизмом: в сети сразу же появилось множество издевательских мемов, описывающих страдания побежденных, а на консервативных аккаунтах стали распространяться полушутливые тексты о трампофобии как диагнозе, описывающие недовольных его победой людей как психически больных – с призывами к их принудительному психиатрическому лечению.

Агрессивная риторика самого Трампа с продвижением «альтернативных фактов» и объявлением всех несогласных с ними «врагами народа», наряду с демонстративным обращением только к своим сторонникам и нападками на противников, окончательно раскололи страну. Противники президента стали всерьез опасаться репрессий и установления диктатуры со стороны консерваторов. В либеральных кругах стало модным перечитывание Оруэлла и даже распространение памяток о том, как следует жить в случае наступления тоталитаризма.

В свою очередь, многие люди либеральных взглядов также не способны были слышать тех, кто голосовал за Трампа, но не являлся при этом его поклонником. На них безапелляционно навешивался ярлык «расистов», при этом под «расизм» попадала любая критика новой либеральной идеологии. Более того, впервые за много лет и даже десятилетий политические взгляды стали восприниматься через нравственную призму. Другими словами, в глазах противников Трампа, хороший человек по определению был не способен проголосовать за подобного кандидата, что привело к разрыву множества дружеских связей и даже к разрушению семей. Приравнивание необходимости порвать с «трампистами» к нравственному долгу, как можно догадаться, вряд ли могло облегчить взаимопонимание между двумя и без того непримиримыми лагерями.

Был ли заговор?

Неизвестно, чем закончилось бы данное противостояние в иных условиях, однако история не терпит сослагательного наклонения. У Дональда Трампа объективно не было ресурса для установления диктатуры – против него продолжали выступать все мейнстримные медиа, традиционный политический истеблишмент (включая представителей Республиканской партии), крупные IT-корпорации и спецслужбы, начиная от верхних эшелонов и заканчивая рядовыми сотрудниками. В 2018 году демократы получили контроль над нижней палатой Конгресса. Тем временем суды могли отменить или приостановить президентские директивы, а ряд штатов или городов, возглавляемых демократами, могли попросту игнорировать их.

Тем не менее, Трампу удавалось продавливать многие из своих инициатив и ставить на ключевые посты в правительстве лояльных к нему людей. Каждая попытка этих людей повлиять на суды, прокуратуру или силовиков воспринималась сторонниками Трампа как попытка разрушить заговор Deep State и если не осушить, то хотя бы разворошить коррупционное болото. Противники президента, напротив, видели в них проявление коррупции и попытки вмешиваться в деятельность правосудия.

В результате сложилась сложная ситуация. С одной стороны, очень влиятельные силы действительно желали избавиться от Трампа и даже пытались это сделать в рамках имеющихся у них по закону возможностей. Однако они не выходили за рамки этих возможностей – к примеру, не фальсифицировали выборы 2016 года и не оспаривали их результаты, хотя имели на тот момент административный ресурс. С другой стороны, Трамп отвечал на их попытки действиями, которые выходили если не за рамки правового поля, то как минимум за рамки американских традиций. Проще говоря, он постоянно давал формальные поводы для критики и выступлений против него, используя эту критику как еще одно доказательства заговора.

Ситуацию осложнило то, что до начала пандемии коронавируса переизбрание Трампа казалось практически неизбежным. Понимая это, многие политики, равно как и социальные сети, не рисковали открыто выступать против президента. К примеру, Дональд Трамп и ранее допускал много ложных заявлений, опровергаемых как фактами, так, порою, и им самим. Однако до выборов его сообщения практически не помечались как спорные, а выступления никогда не прерывались ведущими телеканалами. Однако на фоне пандемии, когда стало очевидным, что шансы на победу Байдена довольно высоки, СМИ и соцсети решились пойти в атаку.

«Дьявол» в данном случае оказался в деталях. Формально, Твиттер имел право пометить сообщения о вбросах как спорные, поскольку ни один суд на данный момент официально не подтвердил массовые фальсификации. Точно так же он имел полное право отметить, что большинство ресурсов не считает, что Трамп выиграл выборы как минимум потому, что так не считают суды и избирательные комиссии. Однако синхронность, с которой стали действовать соцсети и СМИ, их и ранее не скрываемая враждебность к главе Белого дома, а самое главное – тот факт, что они начали вести себя подобным образом только сейчас, невольно вызвала у многих мысли о заговоре.

Убить дракона – стать драконом?

Подводя итог всему сказанному, можно сделать вывод, что американское общество действительно ступило на довольно опасную почву. Фактор Трампа побудил многих его противников принять лукавую формулу: «Цель оправдывает средства» – девиз, который негласно пытался реализовать в своей политике и сам президент. Поскольку действующий глава Белого дома воспринимается его противниками как абсолютное зло, любые действия против него предстают в качестве способа остановить и предотвратить это зло, то есть в качестве абсолютно необходимых для защиты страны шагов.

В самом деле, разве неправильно помечать ложные высказывания как ложные? Разве несправедливо отклонять иски, в которых не представлены доказательства фальсификаций? Разве СМИ не имеют права опровергать утверждения, которые опровергаются официальными инстанциями? Разве ответственность информационного бизнеса не предполагает цензурирование спорного и клеветнического контента? Разве возбуждение уголовных дел не является обязанностью правоохранительной системы? Разве находящиеся под следствием помощники Трампа не нарушали закон?

Отвечая на эти вопросы, можно прийти к выводу, что все действия противников Трампа были формально правомочными, и провоцировались его собственными поступками. Однако, борясь с этим «драконом», гигантские корпорации, владеющие соцсетями, СМИ и спецслужбы почувствовали свою силу и беспрецедентную способность влиять на американское общество. Именно рождение этого нового «дракона» и пугает многих американцев, поскольку Трамп так или иначе уйдет, а многократно усилившийся и отведавший вкус власти «дракон» останется, ничем уже не сдерживаемый.

Ситуацию усугубляют призывы наиболее радикальных сторонников демократов провести своего рода люстрацию и даже устроить настоящие репрессии в отношении членов администрации Трампа, а то и просто поддержавших его людей. К тому же на фоне «новой морали», активно насаждаемой радикально левым крылом Демпартии и движением BLM, в американском обществе действительно появилась цензура, касающаяся не только Трампа, но и любых идей, идущих вразрез с новыми догмами. И если эти тенденции будут продолжаться, две Америки не смогут примириться между собой и после ухода Трампа.

Ксения Кириллова, DSNews