Новые правила для государственных иждивенцев с 18 сентября: иммигранты отказываются от медицинской и продовольственной помощи из-за страха за свой статус
Администрация Трампа возродила понятие «общественной нагрузки» (public charge), значительно расширив его сферу действия. Правило об «общественной нагрузке» лишает грин-карты заявителей, которые пользуются или будут пользоваться государственными пособиями, такими как Medicaid, жилищная помощь или продовольственные талоны.
Правило, которое должно вступить в силу 18 сентября, предоставляет иммиграционным чиновникам широкие полномочия по определению того, может ли заявитель стать «общественной нагрузкой». Еще до его введения в действие правило уже оказало сдерживающее воздействие: многие семьи иммигрантов отказались от участия в важнейших программах социальной защиты, предоставляющих питание и медицинскую помощь, опасаясь применения правила об «общественной нагрузке».
На еженедельном брифинге ACoM 7 августа приглашенные спикеры представили обзор нового правила об «общественной нагрузке» и того, кого оно затронет. Докладчики также обсудили влияние на детей — особенно на детей из семей со смешанным иммиграционным статусом — и исключение из Программы дополнительной продовольственной помощи, SNAP.
Что изменится 18 сентября
«Коротко говоря, public charge вскоре вернется в той форме, которую администрация Трампа пыталась внедрить во время своего первого срока,» — сказал Сяо Ван, соучредитель и генеральный директор Boundless — организации, которая помогла более чем 150 тысячам семей иммигрантов и работодателям пройти через американскую иммиграционную систему, поэтому внимательно следит за изменениями законодательства. «Новые правила начнут действовать 18 сентября и будут значительно шире тех, которые применяются с 2022 года.»
Ван рассказал, что ранее иммиграционные чиновники при рассмотрении заявления на грин-карту должны были руководствоваться более конкретными критериями. Теперь же им предоставляется широкая возможность оценивать, насколько вероятно, что заявитель станет зависеть от государственных программ в будущем. Речь идет не только о фактически полученной помощи.
«Чиновники смогут учитывать вероятность того, что человек когда-либо в дальнейшем может обратиться за такими программами, как Medicaid, продовольственная помощь или жилищная поддержка,» — отметил он, особенно серьезной проблемой назвав не только непосредственное действие правила, но и «эффект страха», который оно создает в сообществах.
«Даже до того, как правило вступило в силу, страх перед ним и его влияние на семьи и здоровье людей по всей стране уже оказывают такое же значительное воздействие, как и фактическое количество заявлений, которых оно коснется,» — сказал Ван, пояснив, что во время предыдущего расширения правила семьи нередко забирали детей из программ продовольственной и медицинской помощи, хотя во многих случаях льготы, которыми пользовались дети, вообще не должны были учитываться при рассмотрении заявления родителей на грин-карту.
Ван подчеркнул, что сама концепция public charge далеко не нова: она существует в американском иммиграционном законодательстве с 1882 года. Вопрос заключался прежде всего в том, как именно определить человека, который может стать «государственным иждивенцем». С 1999 по 2019 год понятие public charge было относительно узким и в основном касалось людей, которые в значительной степени зависели от денежных государственных пособий — например, SSI или TANF — либо от долгосрочного пребывания в государственных учреждениях. Однако начиная с 2019 года определение стало шире и включало Medicaid, продовольственные талоны и жилищную помощь. Это очень сильно увеличивало объем документов: обычное заявление на грин-карту, которое раньше занимало несколько десятков страниц, в некоторых случаях превращалось почти в 900-страничный пакет документов, поскольку от заявителей требовалось предоставить огромное количество подтверждений.
Эта версия правила была оспорена в судах и впоследствии приостановлена, в 2022 году ее заменили более узким определением, основанным преимущественно на получении денежных пособий. Теперь, по словам Вана, система вновь меняется и с 18 сентября прежнее, более узкое определение будет отменено, а при рассмотрении заявлений чиновники вновь будут оценивать «совокупность обстоятельств» каждого конкретного человека: в расчет могут приниматься возраст, состояние здоровья, семейное положение, финансовые ресурсы и имущество, образование, профессиональные навыки и другие обстоятельства, свидетельствующие о способности человека самостоятельно обеспечивать себя.
«Мы переходим от чего-то гораздо более объективного, основанного на цифрах, к системе, где решение становится значительно более субъективным,» — объяснил Ван, который ожидает, что заявления станут сложнее, а сроки их рассмотрения могут увеличиться. «В предыдущей версии правила существовали более четкие временные и количественные критерии. Теперь таких однозначных ориентиров меньше. Каждое заявление становится сложнее подготовить, потому что остается меньше четких критериев относительно того, что подпадает под правило, а что нет.»
Кого коснется новое правило
Основная группа людей, которых затрагивают изменения, — те, кто подает заявление на грин-карту внутри США, то есть проходит процедуру adjustment of status, а также люди, оформляющие постоянное место жительства через консульства за пределами США. Большая часть таких случаев связана с семейной иммиграцией — например, когда супруги, родители или дети граждан США либо владельцев грин-карт оформляют постоянное место жительства.
Однако существуют категории, освобожденные от действия public charge законом, в их числе — беженцы и просители убежища, некоторые специальные категории несовершеннолетних, пережившие торговлю людьми, некоторые жертвы преступлений, подающие заявления на визы T и U, а также лица, защищенные законом VAWA. Кроме того, правило public charge не применяется при натурализации. Если человек уже является владельцем грин-карты и подает заявление на гражданство США, получение им государственных пособий не является частью этого решения.
По словам Вана, для тех, кто подпадает под новое правило, особенно важна дата подачи заявления. Так, заявления на грин-карту, поданные до 18 сентября 2026 года, будут рассматриваться по действующим, более узким правилам, даже если решение по ним будет принято через шесть, 12 месяцев или еще позже.
«Если семья уже готова подать заявление и имеет на это право, самый полезный шаг — подать его до 18 сентября,» — призвал Ван, подчеркнув, что получать профессиональную консультацию особенно важно, поскольку ситуация становится сложнее.
«Найдите кого-то, кому вы можете доверять,» — рекомендовал он, имея в виду квалифицированных иммиграционных адвокатов и лицензированных специалистов некоммерческих организаций, которые оказывают иммиграционную помощь.
По словам Вана, потенциальное количество заявителей, непосредственно подпадающих под public charge, значительно меньше числа людей, которых затрагивает страх перед этим правилом. Он привел данные Urban Institute: во время предыдущего расширения public charge один из пяти взрослых в семьях иммигрантов с детьми сообщил, что отказался от государственной льготы, на которую имел право, опасаясь негативных последствий для своего иммиграционного статуса. Среди семей с низкими доходами этот показатель составлял примерно три из десяти. При этом многие семьи отказываются от помощи, которая вообще не должна учитываться при рассмотрении их иммиграционного дела. Например, пособия, получаемые членами семьи, в том числе детьми — гражданами США, — как правило, не считаются пособиями, полученными самим заявителем.
«Семьи отказываются от льгот, особенно от помощи своим детям, чтобы защититься от риска, которого на самом деле может не существовать,» — отметил Ван.
Еще одна проблема, на которую обратил внимание Ван, — потенциальная непредсказуемость решений, поскольку чиновники получают больше свободы при оценке индивидуальных обстоятельств, решения по похожим делам могут различаться.
«Мы должны ожидать, что появится множество историй о людях, которых одобрили в одной ситуации, в то время как человеку с практически такими же обстоятельствами в другом месте отказали,» — пояснил он, по его мнению, в ближайшие месяцы и годы практика будет формироваться по мере того, как USCIS будет выпускать дополнительные инструкции и разъяснения.
Medicaid и CHIP: за полтора года страховку потеряли 2,3 миллиона детей
Джоан Алкер, исполнительный директор Center for Children and Families при Джорджтаунском университете, начала с проблемы, которая, по ее словам, гораздо шире самого правила public charge: «эффекта страха» среди детей из семей с разным иммиграционным статусом.
«Речь идет о детях, которые сами являются гражданами США, но имеют родителя-иммигранта. Это каждый четвертый ребенок в Соединенных Штатах,» — подчеркнула Алкер, организация которой занимается доступом детей и семей к медицинской помощи, в частности через Medicaid (в Калифорнии это Medi-Cal) и CHIP. По ее словам, Medicaid и CHIP обеспечивают медицинской страховкой от 40% до 50% детей в США, однако ситуация быстро меняется.
«Принятый в прошлом году бюджетный закон HR 1 (Big Beautiful bill) предусматривает почти 1 триллион долларов сокращений Medicaid и CHIP, большинство этих сокращений начнет действовать с 2027 года, однако уже сейчас наблюдается значительное сокращение числа детей, зарегистрированных в программах,» — напомнила Алкер.
По данным, которые отслеживает ее организация, с января 2025 года по июнь 2026 года количество детей, участвующих в Medicaid и CHIP, сократилось на 2,3 миллиона.
«Это чудовищно большая цифра,» — заявила она, отметив, что пока невозможно точно определить, кто именно перестал получать медицинскую страховку. Однако специалисты подозревают, что значительная часть этих детей живет в семьях с разным иммиграционным статусом.
По словам Алкер, нынешнее сокращение пока нельзя напрямую объяснить правилом public charge, поскольку оно вступает в силу только 18 сентября.
«На семьи воздействуют и другие факторы. В частности, родители опасаются усилившейся иммиграционной политики и депортаций. Кроме того, впервые Департамент здравоохранения и социальных служб США заявил о намерении передавать данные Medicaid и CHIP иммиграционным властям ICE. По этому вопросу продолжаются судебные разбирательства, некоторые штаты также принимают собственные более жесткие меры. В результате родители могут отказаться от оформления медицинской страховки для детей, даже если сами дети являются гражданами США и имеют на нее право. Мы не знаем, сколько из этих 2,3 миллиона детей теперь не имеют страховки, — рассказала Алкер. — Но мы знаем, что когда количество участников Medicaid сокращается, количество незастрахованных детей растет. Именно это мы всегда наблюдали в прошлом.»
Алкер предупредила, что отсутствие медицинской страховки затрудняет получение первичной и профилактической медицинской помощи и привела в качестве примера астму — распространенное заболевание среди детей школьного возраста.
«Без регулярного доступа к врачу и лекарствам состояние ребенка может ухудшиться настолько, что потребуется обращение в отделение неотложной помощи. Это создает дополнительные расходы и для системы здравоохранения, и для семей. Когда у детей нет медицинской страховки, им сложнее получать помощь, особенно первичную и профилактическую, чтобы проблемы можно было выявить на раннем этапе,» — объяснила она.
По ее словам, исследования показывают, что дети, имеющие доступ к Medicaid, в долгосрочной перспективе имеют более высокие шансы окончить школу и получать более высокий доход во взрослом возрасте.
«Это очень разумное вложение государственных средств — обеспечить детям доступ к Medicaid и CHIP,» — подчеркнула Алкер.
Отвечая на вопросы журналистов, Алкер сказала, что теоретически родители без документов могут обращаться за льготами для детей — граждан США, однако нынешняя ситуация сложнее, чем раньше.
«Это сложная область,» — признала она, отметив, что ситуация с обменом данными между государственными структурами вызывает у семей серьезные опасения.
Алкер также предупредила о долгосрочных экономических последствиях отказа от медицинской помощи: «Когда у семей нет доступа к медицинской помощи, это может привести к медицинским долгам. Медицинское банкротство очень распространено. Даже обычная ситуация — перелом, приступ астмы или необходимость наложить швы — может привести к дорогостоящему обращению в отделение неотложной помощи.»
SNAP: продовольственную помощь уже перестали получать 4,5 миллиона человек
«Public charge сделает плохую ситуацию еще хуже,» — заявил Гиридхар Маллья, врач-специалист по общественному здравоохранению и старший сотрудник по вопросам политики Robert Wood Johnson Foundation.
По его словам, особенно сильно это коснется семей с разным иммиграционным статусом и еще больше усилит страх в иммигрантских сообществах.
Он рассказал о SNAP — федеральной программе дополнительной продовольственной помощи, которая помогает людям оплачивать продукты и является жизненно важной поддержкой примерно для 37 миллионов человек в США. Около четырех из десяти участников программы — дети. Программой также пользуются пожилые люди, люди с инвалидностью и работающие взрослые, которые, несмотря на работу, не могут позволить себе основные продукты. Средний размер помощи SNAP составляет около 350 долларов в месяц на домохозяйство.
По словам Малльи, многочисленные исследования показывают, что SNAP помогает сокращать бедность, поддерживать здоровье населения и стимулировать экономику, при этом граждане США имеют право на SNAP, а владельцы грин-карт, как правило, получают такое право после пятилетнего периода ожидания. Иммигранты без документов никогда не имели права на SNAP, подчеркнул он и напомнил о последствиях предыдущего расширения public charge. По его словам, более 700 тысяч детей из семей с разным иммиграционным статусом потеряли SNAP всего за два года.
«В целом, первая версия public charge могла привести к потере SNAP почти 2 миллионами человек. Однако нынешняя ситуация осложняется тем, что одновременно меняется и сама программа SNAP. Закон, принятый в июле 2025 года, значительно расширил требования к трудоустройству для получателей помощи, в том числе распространил их на родителей подростков,» — пояснил он. «Кроме того, часть расходов по программе была переложена с федерального правительства на штаты, а некоторые категории законно находящихся в США иммигрантов — включая беженцев, получивших убежище и переживших торговлю людьми, — потеряли право на SNAP. В результате, в течение следующего десятилетия сокращение финансирования SNAP составит почти 200 миллиардов долларов.»
Он отметил, что еще до вступления нового public charge в силу последствия уже заметны. Согласно национальным данным Center on Budget and Policy Priorities, за последние девять месяцев число участников SNAP сократилось примерно на 4,5 миллиона человек, в том числе почти на 1,5 миллиона детей.
«Это огромное сокращение, которого мы не видели с 1990-х годов,» — сказал Маллья, подчеркнув, что далеко не все новые ограничения уже вступили в силу, поэтому сокращение может продолжиться.
На вопрос о том, смогут ли продовольственные банки компенсировать потерю государственной помощи, Маллья ответил отрицательно.
«Продовольственные банки по всей стране делают героическую работу, но они ни в коем случае не могут заполнить ту огромную брешь, которая возникает после потери SNAP,» — сказал он, назвав происходящее «моральным провалом».
«Дети растут каждый день. В их мозге формируются новые нейронные связи. Если у них недостаточно пищи, чтобы обеспечивать этот процесс энергией, это оказывает краткосрочное влияние на обучение и развитие, но также может иметь долгосрочные последствия для когнитивного развития,» — объяснил он. «Голод влияет не только на способность ребенка учиться и концентрироваться. Он может иметь последствия для иммунной, пищеварительной и сердечно-сосудистой систем. Даже относительно короткие периоды отсутствия продовольственной безопасности способны оказывать длительное воздействие на здоровье ребенка, включая повышенный риск хронических заболеваний в будущем. Мы самая богатая страна в мире и должны быть способны бесплатно предоставлять такие льготы людям, которые имеют на них право!»
Отдельно обсуждалась связь SNAP со школьными программами бесплатного и льготного питания. Алкер объяснила, что дети, чьи семьи получают SNAP, во многих случаях автоматически получают право на бесплатное или льготное школьное питание, и если семья теряет SNAP, ребенок не обязательно автоматически теряет право на питание в школе, однако семье придется пройти дополнительную процедуру и предоставить документы, подтверждающие доход. Для иммигрантских семей это может стать еще одним серьезным препятствием.
«Страх реален,» — сказал Маллья. «Мы видели администрацию, которая в течение последних 18 месяцев демонизировала, задерживала и депортировала сотни тысяч людей. Поэтому страх реален.»
Джоан Алкер посоветовала родителям прежде всего не отказываться от медицинской помощи детям из-за страха: «Когда речь идет о здоровье вашего ребенка, пожалуйста, обращайтесь к людям, которым вы доверяете: к педиатрам, школьным медсестрам, работникам общественного здравоохранения.»
По ее словам, педиатры стараются учитывать страхи семей и, где возможно, предлагают телемедицинские консультации.
Сяо Ван также предупредил иммигрантов о необходимости особенно тщательно выбирать тех, у кого они получают юридические советы: «В такие времена, к сожалению, люди чаще всего становятся жертвами тех, кто пытается ими воспользоваться.»
Он также отметил, что многие фундаментальные изменения в иммиграционной политике требуют действий Конгресса, полноценная иммиграционная реформа в США не принималась уже несколько десятилетий.
«Настоящая иммиграционная реформа, которая касается владельцев грин-карт, гражданства и вопросов гражданства, требует одобрения Конгресса,» — сказал он.
Елена Кузнецова, Slavic Sacramento | American Community Media Services
