Свобода слова и психология жертвы советского трамписта

«Чтоб ты жил в интересные времена», – гласит американская версия известной поговорки. То, что мы обсуждаем свободу слова Трампа на Твиттере, а не его участие в попытке государственного переворота, лишний раз иллюстрирует абсурдность нашей действительности.

Но что ещё можно было ожидать от трампистской мифологии о том, как их преследуют, притесняют, и непременно забирают у них драгоценную «свободу слова»? Ну а для гомо советикуса эта тема вообще как мёдом намазана.

Вообще, трампизм очень привлекателен для людей с психологией жертвы. Даже люди, которые получили все привилегии в жизни, обязательно находят причины для обид и жалоб. Нужно только послушать нашего Дорогого Лидера, которому всё в жизни досталось без особых усилий, от наследства до отмазки от Вьетнама. Налоговая притесняет его за исповедование христианства (!), а Демократы и элита притесняют его за «неподкупность». Его даже притесняют правительственные структуры, которые он сам возглавляет! Ему просто не дают ничего делать. А своим фанатикам он популярно объясняет, что их обижают все: мусульмане, мексиканцы, иммигранты без документов, иммигранты с документами, Китай, государственная бюрократия (deep state), СМИ, учёные, эксперты… И только он один, «посланник божий», может спасти и защитить.

А гомо советикусу и объяснять не надо. Менталитет жертвы взращивался в СССР, как и в любом тоталитарном государстве. От простых граждан ничего не зависело. Они даже не могли управлять своей собственной жизнью. Любое действие – или бездействие – могло непредсказуемо привести как к позитивным, так и к негативным последствиям. За проявление инициативы могли или наградить, или наказать. Отсюда и выражения «моя хата с краю», «не высовывайся», «тебе что, больше всех надо?» и так далее. Это безусловно било по психике, и даже появился термин «выученная беспомощность» (learned helplessness).

Но в иммиграции, где бывшему советскому человеку практически ничего не угрожает, менталитет жертвы продолжает функционировать. Он доискивается, где его обсчитали, где ему недодали, почему у кого-то больше и вечный вопрос «кто виноват». Трампизм с точностью активизирует нужные нейроны гомо советикуса: его притесняют государство, «социализм», БЛМ, Антифа, нелегалы, мусульмане, «туалеты» для ЛГБТ… Чаще всего он эти «страшилки» и в глаза не видел, но всё равно страшно. И, конечно, какие-то жуткие силы притесняют политкорректностью и запрещают «свободу слова».

Отсутствие свободы слова в СССР мы испытали в жёсткой форме. Но наличие свободы слова большинство иммигрантов понимают на очень примитивном уровне. Они думают буквально, что у них есть право безнаказанно сказать всё, что им стукнет в голову. И в то же время, они очень сильно возмущаются, когда получают «свободу слова» в ответ. То есть язык добился свободы от мозгов, но хотелось бы ещё и свободы от последствий.

В США свободы слова и религии возведены в Конституцию в виде Первой Поправки. Но большинство советских иммигрантов с этим текстом знакомы понаслышке: Конгресс не может принять закон, устанавливающий религию, запрещающий свободное исповедание религии, ограничивающий свободу слова и печати или право народа мирно собираться и отстаивать своё мнение перед правительством. Таким образом, речь и религия защищена от преследования государством и ТОЛЬКО государством.

Но трамписты почему-то думают, что они имеют право на абсолютную свободу слова без последствий. При этом они не подозревают, что Американское Государство, защищает свободу мнений всех, а не только приверженцев «Преподобного Трампа».

Один мой друг (американец) жаловался, что после того, как он стал открыто поддерживать Трампа, его знакомые отказались с ним общаться. Но его выводы сразили наповал: «я имею право на своё мнение» и «они притесняют мою свободу слова». То есть не понимает человек, что так же, как у него есть право на своё мнение, у них тоже есть право (свобода слова) прекратить с ним разговаривать.

Другой мой русскоязычный друг из Израиля стал публиковать откровенно расистские вещи. Когда я назвал всё своими именами, ко мне выставили претензии, что он тоже имеет право на своё мнение, и что я притесняю его свободу слова. В этом, конечно, нет ни логики, ни правды – просто стандартный приём говорить мерзости и избегать ответственности.

От русскоязычных «американцев» я слышал истории, как кто-то что-то написал в интернете, и как на них набросились «демократы». И из этого они тоже делали вывод, что их свободу слова преследует «либеральная полиция». Я не шучу и не преувеличиваю.

А чаще всего я слушаю истории о том, как нашим «свободолюбцам» не дают высказаться на работе. Например, если они скажут что-то против чёрных, то их могут уволить. При этом они не считают, что они расисты. Они в полной уверенности, что у них абсолютно легитимное мнение. Что об этом думают их темнокожие коллеги, их вообще не волнует. Они даже думают, что их работодатель с ними согласен, но бессилен перед «политически правильными» либералами.

Попробуем распутать этот клубок. Первая Поправка не распространяется на отношения между работником и работодателем. Однако есть законы, запрещающие дискриминацию на основе расы, цвета кожи, религии, места рождения, пола (в том числе сексуальной ориентации), беременности, возраста и инвалидности. Все защищённые классы испытали на себе дискриминацию на работе, и некоторые из них могут испытывать это по сей день. Наши земляки в это не верят. С их точки зрения (снова срабатывает менталитет жертвы) либо дискриминация происходит против них лично, либо не происходит вообще.

Но во многих случаях работодатели сами защищают права своих работников. Современный бизнес хочет привлечь и удержать самых талантливых людей. А талант не смотрит на цвет кожи или сексуальную ориентацию – он может прийти откуда угодно. С другой стороны, токсичная обстановка на работе может вытеснить талантливых людей. Поэтому сам бизнес часто вводит очень жёсткие ограничения на поведение на рабочем месте.

Я работал в крупнейшей американской корпорации. Их правила были предельно просты: если что-то может кого-то задеть, не нужно об этом говорить. А значит никаких разговоров о политике и религии. Даже шутки, которые могут кому-то не понравиться, не приветствовались. Вы пришли сюда работать, а не ерундой заниматься.

Понятно, что люди проводят на работе 8 часов в день, и всякое может случиться. Но это миф, что работника могут сразу уволить за каждую мелочь. Почти всегда начнётся всё с разговора с менеджером. Например, один мой подчиненный прислал фото молодой девушки в купальнике. Я попросил его этого больше не делать, не потому что кто-то пожаловался, а потому что это могло создать непрофессиональную и негативную обстановку.

Вопрос не в свободе слова, а в создании благоприятных условий на работе для всех. С этим не просят соглашаться – просто сам работодатель просит следовать правилам поведения не работе. Но эта простая идея не укладывается в голове ни у гомо советикуса, ни у трамписта. Они считают, что 1) у них есть конституционное право сделать жизнь дискомфортной для своих коллег; 2) работодатель не имеет права с этим бороться.

После того, как Трамп спровоцировал штурм Капитолия, Твиттер, Фейсбук и ряд других компаний удалили или заблокировали Трампа на своих платформах. Последовал предсказуемый вой о «свободе слова» и притеснениях несчастного Трампа и его фанатиков.

Твиттер, Фейсбук и другие – это частные компании. Они сами решают, что они разрешают или не разрешают на своих платформах. Поскольку это не государственные структуры, то Первая Поправка вообще не имеет к ним никакого отношения.

Можно придумать сценарии, где Твиттер и Фейсбук объявляются монополиями, приравнять их к коммунальным службам или принять какие-то законы в этом направлении. Но на сегодняшний день это частные компании. Они даже не попадают под законы о СМИ.

Но даже если теоретически рассматривать эти платформы как информационные публикации, то государство не может нарушать ИХ свободу слова. Например, правительство не может диктовать Нью-Йорк Таймс или Фокс Ньюс, какую информацию они могут печатать или показывать. Если завтра CNN примет «обет бестрампия» и откажется вообще упоминать Трампа в своих программах, никто не сможет их заставить.

При этом даже у Первой Поправки есть ограничения. Например, Верховный Суд признал, что прямые призывы к насилию не всегда могут быть защищены свободой слова. Свобода слова одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека. Защитники абсолютной свободы слова доказывают, что дело не в Конституции, не в законах, не в правах частных корпораций, а в том, что даже Трамп – или особенно Трамп – может продолжать свою опасную демагогию везде, где ему вздумается. Они считают, что бороться с коррумпированным использованием свободы слова нужно ещё большей свободой слова. Если вам не нравится, что говорит Президент – у вас всегда есть право ответить.

Теоретически, звучит адекватно. Но последние 5 лет практически доказали, что правда не побеждает автоматически. Частью населения можно манипулировать. И сложно отвечать на равных главе государства с его гигантским мегафоном.

В результате у власти оказывается лидер, который использует права и свободы нашего общества против нас же. Этот человек пытается уничтожить саму систему, которая привела его к власти. Такой демагог не может продолжать пользоваться этими привилегиями.

Dmitry Abramson