Кто имеет последнее слово, когда дезинформация о выборах распространяется через доверенные общественные сети? В преддверии промежуточных выборов 3 ноября ложная и вводящая в заблуждение информация о голосовании и иммиграционных вопросах может вообще отпугнуть имеющих право голоса избирателей. Особую обеспокоенность вызывают сообщения о присутствии сотрудников иммиграционной службы ICE на избирательных участках, утверждения о незаконном голосовании неграждан США, а также созданные искусственным интеллектом изображения и видеоролики.
На еженедельном брифинге ACoM 23 октября приглашенные спикеры рассмотрели сообщения, распространяемые в социальных сетях, таких как WhatsApp, WeChat и других, используемых иммигрантскими сообществами по всему миру. В ходе обсуждения также была рассмотрена роль ИИ, включая дипфейки, вводящие в заблуждение предвыборные видеоролики и неточную информацию о голосовании от чат-ботов, с примерами сравнения ответов на испанском и английском языках.
Дезинформация — не только проблема социальных сетей, но и угроза доверию к демократии
Открывая обсуждение, Кэмерон Хики, генеральный директор Национальной конференции по вопросам гражданства отметил, что ложные слухи, преувеличения и намеренное искажение фактов существовали задолго до появления смартфонов, социальных сетей и генеративного искусственного интеллекта, однако современные технологии радикально изменили скорость и масштабы распространения такой информации.
По его словам, утверждение, которому раньше требовались недели, чтобы распространиться из уст в уста, сегодня может мгновенно охватить огромную аудиторию. Искусственный интеллект позволяет создавать убедительно выглядящие ложные сообщения значительно быстрее.
“Когда люди не могут прийти к согласию даже относительно основных фактов — что произошло, кто что сказал или почему что-то является правдой, — доверие к самой демократии может ослабнуть,” — подчеркнул Хики.
Он объяснил разницу между несколькими видами информационных манипуляций.
“Misinformation — это ложная или неточная информация, распространяемая не обязательно со злым умыслом. Disinformation — сведения, намеренно созданные для введения людей в заблуждение,” — сказал Хики. “К другим формам манипуляций относятся теории заговора, информация, вырванная из первоначального контекста, эмоционально окрашенная подача фактов и язык ненависти.”
При этом, подчеркнул Хики, независимо от намерений распространителей последствия могут быть одинаковыми.
“Люди боятся голосовать, боятся участвовать в общественной жизни, принимают другие решения под влиянием ложной информации. Поэтому, хотя нам важно понимать различия между этими явлениями, в конечном счете нас больше всего волнуют последствия,” — заявил он.
“Одним из главных факторов распространения дезинформации является так называемая экономика внимания, в которой платформы и создатели контента получают выгоду от вовлеченности пользователей. Особенно быстро распространяются сообщения, вызывающие гнев или страх. Дополнительную роль играют когнитивные предубеждения: люди охотнее верят информации, которая соответствует их уже сформировавшимся убеждениям. Важно помнить: большая аудитория того или иного источника вовсе не означает, что публикуемая им информация достоверна,” — предупредил Хики.
Особую обеспокоенность экспертов вызывает распространение информации об иммиграционных агентах и выборах. По его словам, в социальных сетях уже появляются созданные искусственным интеллектом изображения, на которых сотрудники Иммиграционной и таможенной полиции США (ICE) якобы запугивают людей на избирательных участках, подчеркнув, что речь идет не только о гипотетической угрозе: подобные изображения действительно распространяются в интернете.
“Существует несколько изображений, показывающих, как агенты ICE запугивают избирателей. Сам избиратель на изображении ненастоящий, но эти материалы широко распространяются,” — рассказал он, обратив внимание, что обеспокоенность вызывают не только сфабрикованные материалы, но и реальные сообщения о присутствии ICE вблизи мест голосования. “Правозащитные организации, занимающиеся защитой избирательных прав, сообщают, что им становится сложнее работать с недавно натурализованными гражданами США.”
По словам Хики, деятельность ICE создает сдерживающий эффект: люди, которые имеют право голосовать, начинают опасаться возможных последствий участия в выборах. Еще одной серьезной проблемой он назвал утверждения о массовом голосовании неграждан США — в частности, он затронул использование федеральной системы SAVE, объединяющей данные государственных ведомств и применяемой для проверки гражданства. По его словам, специалисты предупреждают, что информация в этой системе не всегда обновляется достаточно быстро, чтобы точно отражать изменение иммиграционного статуса человека.
Хики привел пример Калифорнии, где речь шла примерно о 20 тысячах зарегистрированных избирателей, которых предположительно определили как неграждан США.
“Независимые проверки выявили среди них людей, недавно получивших американское гражданство… Когда имя человека не соответствует существующей подтвержденной записи о гражданстве, это может объясняться тем, что он недавно стал гражданином,” — пояснил он и предупредил, что использование устаревших данных может привести к ошибочным обвинениям в незаконной регистрации избирателей.
Хики рекомендовал использовать метод проверки информации SIFT, разработанный исследователем медиаграмотности Майком Колфилдом (Mike Caulfield). Метод состоит из четырех последовательных действий:
Stop — остановитесь. Не спешите реагировать на сообщение, особенно если оно вызывает сильный гнев, страх или другие эмоции.
Investigate the source — изучите источник. Выясните, кто опубликовал информацию и насколько этому источнику можно доверять.
Find better coverage — найдите более надежное освещение. Сравните сообщение с публикациями других источников и проверьте приведенные факты.
Trace claims — найдите первоисточник. Постарайтесь установить, откуда первоначально появилась информация и можно ли подтвердить ее подлинность.
Хики предупредил, что использование искусственного интеллекта для проверки фактов также требует осторожности, т.к. ИИ может помогать находить материалы, но не всегда способен правильно отличить надежный источник от ненадежного.
Журналистам, которые сталкиваются с подозрительными фотографиями или видеозаписями, эксперт рекомендовал использовать обратный поиск изображений, проверять происхождение материалов и устанавливать, существуют ли независимые подтверждения событий.
Так, Хики предупредил, что некоторые видеоролики, распространяемые как новые доказательства нарушений, могут оказаться повторно опубликованными записями прошлых лет.
Политическая дезинформация в китайскоязычных сообществах
Цзинься Ню, руководитель проекта по цифровому взаимодействию с китайцами, организация “Китайцы за позитивные действия” (Chinese for Affirmative Action, CAA), она также участвует в руководстве китайскоязычной платформой проверки фактов Pi YaoBa, рассказала о результатах мониторинга ложной информации на китайском языке. Chinese for Affirmative Action, CAA была основана в Сан-Франциско в 1969 году, занимается защитой гражданских прав американцев китайского происхождения и других азиатских сообществ.
По словам Ню, исследователи собрали данные более чем о 600 случаях распространения дезинформации и выявили заметные изменения в том, через какие платформы она распространяется: если в 2023–2024 годах центральную роль играл WeChat, то в 2025–2026 годах все большее значение приобретает социальная сеть X.
“Дезинформация часто появляется сначала в X, затем переводится и распространяется в группах WeChat и на YouTube,” — пояснила Ню. “Около 60% китайскоязычной дезинформации непосредственно переводится из англоязычных правоконсервативных источников. Однако при переводе сообщения нередко изменяются, дополняются или приобретают новые интерпретации.”
Одним из примеров она назвала утверждения Дональда Трампа о предполагаемом вмешательстве Китая в президентские выборы 2020 года. Как рассказала Ню, после того как эти заявления были опровергнуты в англоязычном информационном пространстве, некоторые китайскоязычные сторонники Трампа продолжали активно их распространять. Более того, отсутствие соответствующих сообщений в CNN и NBC отдельные блогеры представляли как доказательство причастности самих СМИ к предполагаемым нарушениям на выборах.
“Если вы не проверяете новости на английском языке, вы просто начинаете в это верить,” — объяснила Ню.
Она также отметила, что усиление цензуры в WeChat способствует перемещению политических дискуссий на другие платформы.
Еще одна распространенная тема дезинформации в китайскоязычных сообществах, по словам Ню — утверждения о том, что в США якобы может проголосовать практически любой человек, поскольку при голосовании не всегда требуется предъявлять удостоверение личности. Она объяснила, что подобные заявления используют различия между американской избирательной системой и правилами, привычными иммигрантам из других стран.
“В Китае удостоверение личности необходимо предъявлять практически везде. Поэтому, когда мы начинаем говорить о голосовании неграждан, нам приходится сначала объяснять, почему в США нет единого удостоверения личности и почему в каждом штате действуют свои правила,” — рассказала она. “Утверждение “если на выборах не проверяют удостоверение личности, значит, проголосовать может кто угодно” повторяется практически каждый избирательный цикл. В условиях усиленного иммиграционного контроля подобная дезинформация вызывает дополнительный страх.”
Ню привела пример технической ошибки, связанной с регистрацией избирателей в Нью-Джерси: в китайскоязычных социальных сетях этот случай вызвал волну опасений среди иммигрантов. Люди задавались вопросами, могли ли их случайно зарегистрировать для голосования, грозит ли им арест и безопасно ли участвовать в выборах даже после получения американского гражданства.
“Когда разговоры о голосовании неграждан накладываются на страх перед ICE, дезинформация превращается в иммиграционный страх. Мы уже ощущаем, что этот страх удерживает дома даже граждан, имеющих право голосовать,” — подчеркнула Ню. “Подобные тенденции наблюдаются не только среди китайских иммигрантов, но и в индийских, филиппинских и вьетнамских сообществах. Этой проблеме посвящен новый доклад организации под названием Divided by Design, рассматривающий влияние антииммигрантской риторики и дезинформации на четыре крупных азиатских сообщества США.”
Третьей крупной темой китайскоязычной дезинформации Ню назвала партийные атаки на Демократическую партию — исследователи обнаруживают практически одинаковые политические послания в материалах разных избирательных циклов. В качестве примера она продемонстрировал двуязычную листовку 2022 года с призывами голосовать за республиканцев и Трампа. В ней использовались обвинения в адрес демократов, связанные с абортами и иммиграционной политикой, аналогичные аргументы встречаются и в материалах 2026 года.
“Единственное отличие в 2026 году заключается в том, что листовка создана искусственным интеллектом,” — отметила Ню. “Повторяемость таких сообщений позволяет заранее предупреждать сообщества о манипуляциях. Однако проблема заключается в том, что эти нарративы укоренялись на протяжении многих лет.”
По ее словам, исследователи также выявили более 150 аккаунтов в социальных сетях, распространяющих дезинформацию, преимущественно направленную против демократов или связанную с правоконсервативными политическими позициями. Ню обратила внимание и на сокращение традиционных китайскоязычных СМИ, на фоне которого растет влияние отдельных политических блогеров и медиа, включая The Epoch Times.
В завершение обсуждения Ню обратила внимание на еще одну особенность, выявленную в ходе исследований китайскоязычных иммигрантских сообществ: среди людей, восприимчивых к дезинформации, встречается немало высокообразованных иммигрантов первого поколения. Одной из причин может быть то, что такие люди активно пользуются интернетом и социальными сетями, а значит, чаще сталкиваются с ложными сообщениями.
Другая причина заключается в том, что умение проверять информацию — отдельный навык, который не обязательно связан с общим уровнем образования.
“Нельзя считать само собой разумеющимся, что если у человека есть докторская степень, он умеет проверять факты. В нашем сообществе много людей с докторскими степенями в области технологий, математики и физики, которые все равно верят дезинформации, потому что никогда не обучались таким навыкам,” — предупредила Ню.
Роль ИИ в дезинформации
Особое место в обсуждении заняла проблема использования чат-ботов для получения информации о выборах: Ню рассказала, что при поиске информации на китайском языке некоторые системы искусственного интеллекта, включая Gemini и поисковые инструменты Google, могут преимущественно предлагать материалы определенных изданий, в частности The Epoch Times. По ее наблюдениям, ответы на одинаковые вопросы на английском и китайском языках могут существенно различаться.
“Главный вопрос заключается в том, кто может привлечь компании, разрабатывающие искусственный интеллект, к ответственности за то, чтобы они предлагали пользователям проверенные источники информации, а не материалы, распространяющие дезинформацию,” — сказала она.
Эту проблему подробно рассмотрела и Лаура Зоммер, соучредитель и генеральный директор Factchequeado, — независимую некоммерческую организацию, борющуюся с дезинформацией на испанском языке в США. По ее словам, сеть Factchequeado объединяет 151 СМИ и общественную организацию, работающих в разных регионах страны. Цель инициативы — обеспечить более чем 68 миллионам латиноамериканцев, проживающих в США, доступ к точной и полезной информации на предпочитаемом ими языке.
Зоммер подчеркнула, что в борьбе с дезинформацией важно не только использовать технологии, но и непосредственно общаться с людьми.
“Ключевая часть борьбы с дезинформацией — больше слушать и лучше понимать, какие разговоры действительно происходят в сообществах,” — сказала она. “Многие обсуждения проходят в закрытых группах WhatsApp или в личном общении, поэтому технологические инструменты мониторинга не позволяют увидеть всю картину.”
По словам Зоммер, в ходе избирательной кампании 2026 года искусственный интеллект играет значительно более заметную роль, чем в 2024 году: если два года назад эксперты чаще сталкивались с изображениями, созданными ИИ, то теперь активно распространяются видеоролики, которые значительно сложнее отличить от настоящих.
Зоммер привела данные Wesleyan Media Project, согласно которым к началу сентября исследователи выявили не менее 169 политических рекламных материалов, созданных с использованием искусственного интеллекта, в 69% в этих рекламах не указывалось, что использовался ИИ при их создании. Она также обратила внимание на отсутствие единого федерального закона, обязывающего раскрывать использование ИИ в политической рекламе. По данным Factchequeado, на момент исследования 31 штат принял собственные законы в этой сфере, однако требования значительно различаются, а их соблюдение и применение остаются проблемой, в результате избирателям становится все сложнее понять, какие материалы они смотрят и насколько им можно доверять.
Еще одной серьезной проблемой Зоммер назвала качество ответов систем искусственного интеллекта на вопросы об американских выборах — она сослалась на исследование Institute for Strategic Dialogue (ISD), специалисты которого протестировали шесть крупных чат-ботов, задавая одинаковые вопросы на английском и испанском языках. Результаты показали заметную разницу: на английском языке примерно три ответа из десяти оказались неполными, устаревшими или неверными. На испанском доля проблемных ответов достигла 45%. Причем речь шла не только о сложных или спорных политических вопросах, отметила Зоммер.
В качестве примера она рассказала, что чат-бот Meta дважды неправильно назвал дату промежуточных выборов в США, отвечая на испанском языке: вместо 3 ноября 2026 года система сообщила пользователям, что выборы состоятся 4 ноября.
“Я говорю не о сложных вопросах, а в некоторых случаях о самых элементарных сведениях,” — подчеркнула Зоммер.
Исследование также показало, что при ответах на испанском языке чат-боты ссылались на значительно меньшее количество источников, чем при ответах на английском.
“Factchequeado проводит и собственное исследование, посвященное ответам шести моделей искусственного интеллекта на вопросы о выборах в Техасе. Исследователи задают одинаковые вопросы на английском и испанском языках, используя нейтральные формулировки, а также формулировки с выраженной левой или правой политической позицией,” — рассказала Зоммер. “Чат-боты склонны давать ответы, которые, предположительно, больше соответствуют ожиданиям пользователя.”
Она предупредила, что такая особенность может стать серьезной проблемой не только в день голосования, но и после выборов, когда могут появляться ложные сообщения о фальсификациях, неисправностях избирательного оборудования или недостоверных результатах.
Зоммер также сказала, что разные возрастные группы сталкиваются с разными проблемами при оценке достоверности информации: молодые люди зачастую лучше понимают особенности социальных сетей, фильтров и алгоритмов, но не всегда останавливаются, чтобы проверить контекст сообщения. Пожилым людям, напротив, может быть сложнее распознавать материалы, созданные искусственным интеллектом. При этом она подчеркнула, что навыки медиаграмотности необходимы всем возрастным группам.
“Мы знаем, что люди не обязательно меняют свои убеждения. Но они меняют свое поведение, когда узнают, что информация неверна и кто-то пытался ими манипулировать,” — сказала Зоммер. “Задача журналистов — помогать аудитории распознавать манипуляции и не распространять непроверенные сведения.”
Елена Кузнецова, Slavic Sacramento | American Community Media Services
