«Я верю в людей, а не в государство»: Руслан Шамаль о Нью-Йорке, эмиграции и борьбе за место в Сенате
Он родился в Могилёве, приехал в США молодым иммигрантом, занялся бизнесом, много лет работает на радио, а теперь хочет попасть в Сенат штата Нью-Йорк. Руслан Шамаль (Ruslan Shamal), кандидат от 23-го округа, стал гостем «Русскоязычной Америки».
Почему выходец из Беларуси решил стать американским политиком? Что его не устраивает в сегодняшнем Нью-Йорке? Почему безопасность, налоги и здравоохранение он называет главными проблемами? Нужно ли менять систему социального жилья? Почему, по его мнению, обещания всё большего количества бесплатных услуг не решают социальные проблемы? Как он относится к Дональду Трампу? И почему, несмотря на резкую критику происходящего в Нью-Йорке, Шамаль категорически не собирается из него уезжать?
Из Могилёва в Нью-Йорк
Политическая история Руслана Шамаля начинается совсем не с Нью-Йорка и не с Республиканской партии. Он родился в Могилёве в Беларуси и говорит, что в стране его детства сама мысль о возможности обычного человека самостоятельно прийти в политику казалась ему практически чужой.
«Я родился в Беларуси, в маленьком городе Могилёв. Понятие того, что ты можешь самостоятельно принимать участие в выборах, в моей жизни полностью отсутствовало».
В США Шамаль приехал молодым человеком. Америка, вспоминает он, первоначально интересовала его вовсе не политикой. Здесь он увидел возможность работать, зарабатывать, заниматься бизнесом, приобретать недвижимость и самостоятельно выбирать, как строить собственную жизнь.
«Я просто благодарен был Америке, что она меня приняла. Это уже большую часть жизни я живу здесь. Я не строил никаких амбиций в плане политики, потому что в этой стране было всё: возможность работать, зарабатывать, строить бизнес, покупать недвижимость, машины, которые я хотел, заниматься тем, чем я хотел».
Со временем Нью-Йорк стал его домом. Шамаль жил в разных районах города, занимался предпринимательством и продолжал работать на русскоязычном радио.
Но постепенно его отношение к политике стало меняться.
Дети заставили задуматься о будущем
Одним из главных поворотных моментов Шамаль называет появление детей. По его словам, именно тогда вопросы о будущем города, штата и страны перестали быть для него чем-то отвлечённым.
«С появлением детей мои приоритеты изменились, потому что ты пытаешься уже думать не только за себя и за свой сегодняшний день, а за завтра. Потому что даже если тебя в нём не будет, в нём будут твои дети».
Другим важным периодом стала пандемия и общественные потрясения 2020 года. Работая на радио и ежедневно обсуждая новости со слушателями, Шамаль начал гораздо внимательнее наблюдать за решениями властей и политическими заявлениями.
Именно тогда произошло его первое непосредственное знакомство с американской избирательной политикой.
Один из его знакомых баллотировался в Ассамблею штата Нью-Йорк и предложил Шамалю поработать в штабе, пообщаться с людьми и посмотреть на кампанию изнутри.
Шамаль согласился.
То, что первоначально было журналистским интересом, постепенно превратилось в желание самому участвовать в политическом процессе.
Первый поход на выборы
В 2023 году Шамаль впервые решил баллотироваться сам. Речь шла о выборах в городской совет Нью-Йорка на севере Статен-Айленда.
Он вспоминает, что проходил интервью с представителями республиканской и консервативной партий, однако необходимой партийной поддержки тогда не получил.
«Они сказали: “Ты очень классный парень, ты большой молодец, но мы тебя не знаем, ты для нас аутсайдер”».
Шамаль пытался возражать: к тому моменту он много лет работал в радиоэфире, присутствовал в социальных сетях, а информация о его взглядах и деятельности была публичной. Но этого оказалось недостаточно.
Тогда кампанию пришлось фактически строить самостоятельно.
«Из своего кармана, собрав свою команду людей, кого смог, начал ходить и собирать подписи, собирать пожертвования, собирать голоса».
Победить на тех выборах ему не удалось. Однако Шамаль говорит, что сумел получить заметную долю голосов, несмотря на отсутствие поддержки крупной партийной машины.
Для него этот опыт стал доказательством того, что у части жителей существует запрос на альтернативных кандидатов и что человек без многолетней политической карьеры всё-таки способен войти в американский избирательный процесс.
Теперь ставка значительно выше
В 2026 году Руслан Шамаль идёт уже в Сенат штата Нью-Йорк.
Он баллотируется от 23-го сенатского округа, охватывающего территории Статен-Айленда и южного Бруклина.
Для русскоязычного кандидата география округа особенно интересна. В него входят территории с заметным русскоязычным и постсоветским населением, включая Брайтон-Бич, Манхэттен-Бич, Сигейт и другие части южного Бруклина.
На Статен-Айленде русскоязычное население также распределено неравномерно. По словам Шамаля, на севере острова его значительно меньше, тогда как ближе к Саут-Бич существуют заметные русскоязычные сообщества.
При этом кандидат подчёркивает, что строить кампанию исключительно вокруг русскоязычных избирателей невозможно и неправильно. Сенатор в случае победы должен представлять весь округ, независимо от происхождения, языка или партийной принадлежности его жителей.
Сам Шамаль говорит, что в нынешней кампании чувствует себя значительно увереннее, чем во время своего первого политического опыта.
Но чрезмерной уверенности старается избегать.
«Излишняя уверенность в себе подводила многих, особенно в спорте и в политике тоже».
По его словам, важнее не считать победу заранее гарантированной, а понимать проблемы своего округа и убеждать людей прийти на выборы.
«Выборы – это всегда такая тонкая материя. Ты должен донести мысль до того, кто тебя поддерживает».
Безопасность – проблема номер один
Когда во время интервью Шамаля попросили назвать несколько главных проблем Нью-Йорка, долго размышлять ему не пришлось.
На первое место он поставил безопасность.
«Самая главная проблема, которая есть на сегодняшний день в Нью-Йорке, первое – безопасность».
Шамаль считает, что проблема выходит далеко за рамки статистики преступности. По его мнению, ощущение небезопасности влияет на повседневную жизнь людей, работу предпринимателей и готовность компаний инвестировать в отдельные районы города.
В интервью мы обсуждаем нападения на улицах, происшествия в метро и недавнюю историю с нападением на пожилую женщину в районе Брайтон-Бич.
Шамаль связывает происходящее в том числе с тем, что, по его мнению, последствия за некоторые правонарушения стали недостаточно серьёзными.
«Сегодня каждый может толкнуть, каждый может ударить. И да, это большая проблема».
Он выступает за более сильную правоохранительную систему и считает ошибочной политику, которая, по его мнению, ограничивает возможности полиции эффективно выполнять свою работу.
При этом речь в интервью идёт именно о политической позиции кандидата. Его оценки уровня преступности и эффективности отдельных решений городских и штатных властей являются частью его предвыборной аргументации.
Вторая проблема – налоги и государственные расходы
Следующей большой темой становятся налоги.
Здесь политическая философия Шамаля проявляется особенно ярко. Он убеждён, что государство далеко не всегда способно эффективнее самого человека распорядиться заработанными им деньгами.
«Политика и государство – это худший менеджер, который только может быть».
Шамаль выступает за более ограниченное государственное вмешательство в экономику и считает, что власти должны значительно внимательнее относиться к эффективности бюджетных расходов.
Его аргумент заключается не в полном отказе от государственных программ.
Наоборот, несколько раз во время разговора он подчёркивает, что общество должно помогать людям, действительно оказавшимся в сложной ситуации.
Но помощь, по его мнению, должна сопровождаться подотчётностью.
«Мы же не против помогать людям»
Третьей ключевой проблемой Шамаль называет здравоохранение и эффективность социальных программ.
«Мы же не против помогать людям. Но нужна какая-то подотчётность».
Кандидат считает необходимым регулярно проверять, насколько эффективно расходуются средства социальных программ и действительно ли они доходят до тех, кто больше всего нуждается в поддержке.
Шамаль возражает против распространённого, по его мнению, представления о том, что требование провести аудит социальной программы автоматически означает желание её ликвидировать.
Напротив, говорит он, проверка расходов могла бы позволить направить больше ресурсов людям, которым помощь действительно необходима.
Для Шамаля это один из центральных вопросов современной американской политики: не только сколько денег государство собирает и расходует, но и какой реальный результат общество получает за эти деньги.
Социальное жильё – одна из самых спорных тем интервью
Значительную часть нашего разговора мы посвятили жилью.
Для Нью-Йорка это особенно чувствительная тема: стоимость аренды и покупки недвижимости непосредственно влияет на миллионы жителей города.
Позиция Шамаля здесь преимущественно рыночная.
«Единственный способ, который я вижу, – свободные рыночные отношения».
Он считает, что чрезмерное регулирование способно ограничивать предложение жилья и в конечном итоге повышать стоимость квартир для тех, кто не получает субсидий.
Одна из наиболее спорных идей, которую кандидат обсуждает в интервью, касается регулярной проверки финансового положения получателей субсидированного жилья.
По его мнению, если государство предоставляет человеку жильё на льготных условиях из-за низкого дохода, должна существовать система периодической проверки того, сохраняется ли необходимость в такой помощи.
Если человек по-прежнему соответствует установленным критериям, говорит Шамаль, поддержка должна продолжаться.
Но если его финансовое положение значительно улучшилось, возникает вопрос, должен ли он продолжать пользоваться той же субсидией, когда другой человек действительно нуждается в помощи.
Шамаль понимает, насколько политически рискованно поднимать такую тему.
«Ты же понимаешь, что я сейчас себе стреляю в ногу. Но если мы сейчас думаем не только о том, как разместить всех, а о том, что будет дальше с Нью-Йорком, то нужно эти решения принимать».
«Хватит говорить free, free, free»
Одна из наиболее эмоциональных фраз всего интервью прозвучала во время обсуждения бесплатных государственных программ.
«Хватит говорить free, free, free – бесплатно дадим. Хватит».
В этой фразе фактически заключена значительная часть экономической философии кандидата.
Шамаль не утверждает, что государственная помощь вообще не нужна. Он говорит о другом: даже небольшое участие самого человека, по его мнению, способно изменить отношение к получаемой услуге и сохранить мотивацию самостоятельно улучшать своё положение.
Он приводит пример из собственного опыта организации мероприятий.
Когда вход был полностью бесплатным, рассказывает Шамаль, приходило множество случайных людей. Поэтому организаторы иногда устанавливали совсем небольшую стоимость билета.
«Мы делали очень маленькую цену за входной билет. Что она даёт? Она отрезает полностью левых людей, которые просто зашли бы туда погреться, но и не делает билет очень дорогим».
По его мнению, похожий принцип можно применять и к некоторым государственным программам.
«Нужно хотя бы чуть-чуть приложить усилий, и тогда у тебя получится. Пока мы будем всё обещать бесплатно, ничего не будет».
Бездомность: можно ли помочь человеку, который отказывается от помощи?
Ещё одна сложная часть интервью касается бездомности.
Это особенно актуальная тема для Нью-Йорка и Калифорнии, где проблема людей, живущих на улицах, много лет остаётся в центре политических дискуссий.
Шамаль вспоминает собственный опыт общения с бездомным мужчиной, который жил рядом с одним из его прежних бизнесов в Манхэттене.
Рядом находилась небольшая кофейня. Работники давали мужчине кофе и еду, а он в ответ пытался помогать им с уборкой.
По словам Шамаля, сотрудники социальных служб неоднократно приезжали к мужчине и предлагали ему место в приюте.
Но существовали условия: необходимо было соблюдать правила учреждения, в том числе отказаться от алкоголя и наркотиков.
Мужчина отказывался.
Для Шамаля эта история стала примером того, почему невозможно рассматривать всех бездомных как одну одинаковую группу.
«Каждый кейс индивидуален».
Он не отрицает необходимости помощи. Но считает, что государственная политика должна учитывать причины, по которым конкретный человек оказался на улице, его психическое и физическое состояние, наличие зависимости, способность работать и готовность принять предлагаемую помощь.
Одновременно Шамаль выступает за аудит государственных расходов на борьбу с бездомностью.
Где проходит граница личной ответственности?
В разговоре о бездомности и социальных программах мы постепенно подошли к более фундаментальному вопросу: где заканчивается обязанность общества помогать человеку и начинается его собственная ответственность?
Здесь Шамаль формулирует, пожалуй, одну из самых жёстких своих позиций.
«Если это их выбор, пускай они им наслаждаются. Но должен оставаться у меня выбор. Я не выбирал платить за тебя».
Эта фраза наверняка вызовет споры.
Но Шамаль не пытается её смягчать. На протяжении интервью он неоднократно возвращается к одной мысли: государство может предоставить человеку возможность выбраться из сложной ситуации, но не должно полностью заменять его собственную ответственность.
Для кандидата свобода работает в обе стороны.
Если человек имеет право самостоятельно выбирать образ жизни, считает он, необходимо обсуждать и вопрос о том, насколько остальные граждане обязаны финансировать последствия этого выбора.
Америка, которую увидел молодой эмигрант
За всеми экономическими и политическими рассуждениями постепенно становится понятнее, почему эта тема настолько важна лично для Шамаля.
Америка, которую он увидел молодым эмигрантом, впечатлила его не только возможностью заработать деньги.
И даже не Голливудом, крупными корпорациями или знаменитыми американскими брендами.
Его поразили пожилые американцы.
«Я снимал шляпу не перед крупными компаниями, не перед Диснейлендом и Голливудом, а перед очень красивой старостью».
Шамаль вспоминает пожилых людей в белоснежных кроссовках, которые путешествовали, отправлялись на яхтах, автобусах и самолётах отдыхать.
Для молодого выходца из постсоветского пространства это стало своеобразным символом Америки.
Он видел страну, где человек мог десятилетиями работать, самостоятельно принимать решения, а затем позволить себе достойную старость.
«Я хочу, чтобы у меня была старость вот в этих парусиновых штанишках, прогуливаясь по набережной».
Именно такую философию, говорит Шамаль, он хочет передать собственным детям.
Найти своё дело. Стать в нём хорошим. Работать. Зарабатывать. Принимать решения и самостоятельно строить своё будущее.
«Я верю в человека. Я верю в людей, а не в государство, которое за него всё решит».
Что Руслан Шамаль думает о Дональде Трампе
От местной политики разговор неизбежно переходит к национальной.
Шамаль говорит, что во многом понимает стиль Дональда Трампа именно благодаря собственному предпринимательскому опыту.
«Я, наверное, понимаю Трампа хорошо, потому что всё-таки всю жизнь занимался предпринимательством. Он ведёт себя как предприниматель, а не как политик в какой-то степени».
При этом Шамаль не говорит, что считает все решения Трампа идеальными.
Некоторые громкие заявления и символические инициативы президента кандидат воспринимает скорее как элементы политического шоу, способ привлечь внимание или инструмент более широкой переговорной стратегии.
В интервью мы обсуждаем внешнюю политику, тарифы, Беларусь, Россию и другие международные темы.
Но, пожалуй, наиболее показательно то, как Шамаль характеризует самого себя:
«Я больше капиталист, чем республиканец».
Для него экономика, торговля, предпринимательство и способность договариваться оказываются важнее многих символических политических споров.
Почему он всё равно любит Нью-Йорк
Это один из самых интересных парадоксов нашего разговора.
Более часа Шамаль говорит о том, что считает неправильным в сегодняшнем Нью-Йорке: преступности, высоких налогах, стоимости жизни, социальных программах, бюрократии и политических решениях.
В какой-то момент звучит даже крайне резкая фраза:
«Если у нас умрёт Уолл-стрит, ребят, вы же понимаете – Нью-Йорку конец».
Но когда разговор переходит от политики непосредственно к самому Нью-Йорку, тон кандидата моментально меняется.
«Нью-Йорк – это место силы для меня».
Шамаль рассказывает о поездках по штату, Буффало, горнолыжных курортах и водопадах.
Ему нравится спортивная жизнь Нью-Йорка, концерты и ощущение постоянного движения.
Особенно он ценит Статен-Айленд: зелёные районы, парки, детские площадки, возможность жить в более спокойной обстановке и при этом сравнительно быстро оказаться среди огней Манхэттена.
Для него в этом и заключается уникальность Нью-Йорка.
Попытка переехать во Флориду продлилась три недели
Во время пандемии Шамаль всё-таки попробовал сделать то, что сделали многие ньюйоркцы: уехать во Флориду.
Он отправился на автомобиле в Бока-Ратон и решил попробовать там пожить.
Надолго его не хватило.
Примерно через три недели он вернулся.
«Безумно классный город, безумно классные люди, но вот не моё. Я вернулся обратно в Нью-Йорк».
Шамаль объясняет это особым ритмом Нью-Йорка.
Здесь, по его словам, сложно оказаться вне происходящего. Политика, финансы, международные события, культура, спорт, концерты – всё постоянно находится рядом.
«Все события – мировые, геополитические, связанные со страной, с экономикой, с чем угодно – они первым делом происходят в Нью-Йорке. Ты находишься в эпицентре».
В этом есть и профессиональная составляющая.
Шамаль продолжает работать в утреннем радиоэфире. За несколько часов ему приходится пропускать через себя новости, обсуждать их и практически сразу получать реакцию слушателей.
Для человека, много лет живущего в таком информационном ритме, Нью-Йорк стал естественной средой.
«Я люблю Нью-Йорк, честно. Я люблю Нью-Йорк».
«Никогда, ребята, я не перееду в Калифорнию»
В финале разговора мы, конечно, не могли не затронуть Калифорнию.
Если Шамаль настолько критически относится к происходящему в Нью-Йорке, почему бы не переехать?
Тем более что сам он уже пробовал пожить во Флориде.
Ответ оказался моментальным.
«Никогда, ребята, я не перееду в Калифорнию. Я официально заявляю».
Шамаль рассказывает, что бывал в Лос-Анджелесе по бизнесу и однажды провёл там около двух недель.
Переезжать не захотел.
Впрочем, практически сразу после категорического заявления он признал, что у Калифорнии всё-таки есть особенность, способная его впечатлить.
«Вот что меня может купить в Калифорнии – это сочетание пляжа и горнолыжного курорта в одном месте. Это просто какой-то кайф».
Но пока Нью-Йорк остаётся его домом.
И, судя по интервью, именно желание бороться за этот город и штат, а не желание из него уехать, является одной из причин нынешней кампании.
«Пока хочется выходить, сражаться».
Как можно помочь кампании Руслана Шамаля
В завершение интервью Шамаль обращается к тем, кто хотел бы присоединиться к его предвыборной кампании.
По его словам, существует несколько способов участия: волонтёрская работа, помощь в распространении информации, участие в мероприятиях и финансовая поддержка кампании в соответствии с правилами избирательного законодательства.
Шамаль подчёркивает, что для американской политики пожертвования обычных избирателей имеют большое значение.
Но для него важны не только деньги.
Кампания нуждается в людях, которые готовы разговаривать с соседями, распространять материалы и помогать кандидату становиться узнаваемым среди жителей округа.
И здесь Шамаль снова возвращается к фразе, которая фактически стала лейтмотивом всего нашего разговора:
«Способов помощи огромное количество. И моя кампания построена на том, что я верю в людей, а не в государство».
Русскоязычный кандидат и американская политика
Для «Русскоязычной Америки» эта кампания интересна независимо от партийных предпочтений наших читателей и зрителей.
Человек, родившийся в Беларуси и выросший в совершенно другой политической системе, приехал в США молодым эмигрантом, построил здесь свою жизнь, создал бизнес, стал радиоведущим, воспитывает детей, а теперь пытается получить место в законодательном органе одного из крупнейших штатов страны.
Это одновременно американская и очень знакомая многим нашим читателям иммигрантская история.
В интервью Шамаль не скрывает своего происхождения. Наоборот, именно сравнение двух жизненных опытов – постсоветского и американского – во многом формирует его политические взгляды.
Он вспоминает страну, где политика казалась делом закрытого круга людей, и противопоставляет ей американскую систему, в которой обычный гражданин может собрать подписи, найти сторонников, выйти к избирателям и попытаться получить выборную должность.
Можно соглашаться или спорить с его предложениями о налогах, жилье, социальных программах, иммиграции или роли государства.
Для этого и существуют выборы.
Но сам факт участия представителей русскоязычного сообщества в американской политической системе постепенно меняет и положение самого сообщества.
Русскоязычные жители США становятся не только избирателями и наблюдателями за американской политикой. Некоторые из них пытаются непосредственно участвовать в принятии решений.
Руслан Шамаль – один из таких кандидатов.
А его собственное объяснение того, зачем он идёт в политику, в конце концов сводится к довольно простой формуле:
«Я верю в людей».
Виталий Атаев Трошин, «Русскоязычная Америка» | SlavicSac.com
){kind=link}