Разделение семей и банальная логистика зла

611 детей до сих пор не могут найти своих родителей. Это не произошло в результате стихийного бедствия, несчастного случая или непредвиденных обстоятельств. Это не сироты – их родители живы. Дети не убежали, не потерялись, их никто не крал. Это произошло в результате умышленных и целенаправленных действий правительства США.

Шовинистические атаки против мексиканцев и обещания строительства неприступной стены были ключевой частью трамповской предвыборной кампании. Прекрасно понимая, что можно безнаказанно атаковать дешёвую рабочую силу, но не бизнесы, которые предлагают им работу, Трамп обвинил мигрантов во всех внутренних проблемах, от экономических до криминальных.

Но кроме нелегальных работников в США прибывают ещё и беженцы. В странах «северного треугольника» Гватемале, Гондурасе и Сальвадоре бесчинствуют преступные банды. Перед подростками ставят ультиматум: присоединиться к организованной преступности или стать её жертвой, для девушек – стать сексуальной рабыней в тех же бандах или жестокая смерть. Есть очень много документированных случаев, когда женщин насилуют, в том числе группой, пытают и убивают. Я специально не привожу конкретные примеры, но всё самое страшное, что вы можете себе представить, происходит в этих странах. Полиция или куплена, или боится вступать в конфликт с преступниками. Любые попытки противостояния заканчиваются жестокой смертью. У многих не остаётся другого выбора, кроме как бежать из страны.

В отличие от тех, кто приезжает на заработки, беженцы обычно путешествуют семьями. В целях обеспечения взаимной безопасности семьи могут объединяться в так называемые караваны. Многие из них оседают в латиноамериканских странах, часть просит убежища в США.

Однако Трамп понял ещё до выборов, что любая жестокость по отношению к мигрантам помогает ему заполучить голоса расистского электората. И победа на выборах только подтвердила эту выигрышную формулу. С этой точки зрения нет никакой разницы между мигрантами из Мексики или беженцами из Центральной Америки. В кастовой системе трампизма это люди второго сорта.

* * *

За 80 лет до этих событий океанский лайнер «Сент-Луис» под командованием Густава Шрёдера отправился из Гамбурга на Кубу с отчаянной миссией – эвакуировать более 900 евреев из нацистской Германии. Однако кубинское правительство аннулировало собственные визы. В Америке была квота на иммиграцию из Германии и Австрии. А министр иммиграции Канады заявил что-то очень знакомое: «Совершенно очевидно, что ни одна страна не может распахнуть свои двери так широко, чтобы принять сотни тысяч евреев, желающих покинуть Европу: всему есть предел».

Однако капитан Шрёдер не сдавался. Он разработал план кораблекрушения у берегов Англии, чтобы заставить Великобританию принять беженцев. В ходе переговоров «вояж обречённых» закончился, когда Великобритания, Франция, Бельгия и Голландия согласились принять пассажиров. Все страны, кроме Великобритании, были впоследствии оккупированы. Многие пассажиры «Сент-Луис» попали в конц-лагеря, четверть пассажиров погибли в Холокосте.

История «Сент-Луис» не была исключением. Страны не хотели принимать беженцев – а кому нужны чужие проблемы? Все аргументы против беженцев, которые были озвучены практически дословно во время Второй Мировой Войны, можно услышать сегодня в США.

После войны мировое сообщество приняло ряд решений о беженцах. В 1951-м году в Женеве состоялась Конвенция ООН о статусе беженцев. В 1967-м году был принят международный протокол о статусе беженцев, к которому вскоре присоединились США.

Хотелось надеяться, что мы выучили страшные уроки 20-го века. В 1993-м году Израиль посмертно наградил капитана Шрёдера званием «Праведника народов мира», а в 2012-м году правительство США принесло извинения пассажирам «Сент-Луис». Однако уже через 4 года Америка выберет Трампа, чтобы стать «снова великой».

* * *

Существуют оправданные ситуации, когда дети могут попасть под ответственность государства: если родители не выполняют или не могут выполнять свои прямые обязанности по уходу за ребёнком, в том числе если родителей арестовали, а других законных опекунов нет.

До 2017-го года, беженцы с юга прибывали на официальный пограничный пункт. Если они могли объяснить причину, почему они просят убежища, их пускали в страну и назначали суд, на котором они должны были доказать свой статус беженца или покинуть страну. Даже если они переходили границу в недозволенном месте, это не считалось тяжким преступлением, влекущим за собой арест родителей.

Конечно, были исключения, когда мигранты подозревались в перевозке наркотиков или торговлей людьми. Но если речь шла только о переходе границы, и было очевидно, что это действительно семьи, правительство не разлучало их.

* * *

Однако у Трампа были другие планы. Почти с самого начала администрация приняла решение криминализировать переход границы, в том числе для беженцев. К концу 2017-го года любые попытки перейти границу расценивались как серьёзное преступление. А когда администрация закрыла официальные пропускные пункты, у беженцев не оставалось другого выбора, кроме как перейти границу в неположенном месте. Теперь оба родителя классифицировались как преступники, а значит детей забирало государство.

Эта политика продолжалась негласно до весны 2018-го года. Но 6-го апреля генеральный прокурор Джефф Сешинс официально объявил о «нулевой толерантности» по отношению к «преступникам», пересекающим границу.

7-го мая Джефф Сешинс, советник Трампа Стивен Миллер, министр внутренней безопасности (Department of Homeland Security / DHS) Кирстен Нильсен, министр здравоохранения и социальных услуг (Health and Human Services / HHS) Алекс Азар, госсекретарь Майк Помпео и другие (всего присутствовало 11 человек) встретились обсудить вопрос о беженцах. Детали совещания просочились в NBC News.

Нильсен предупреждала, что у государственных служб недостаточно ресурсов, чтобы криминализировать всех беженцев. Министерству здравоохранения и социальных услуг придётся взять детей на себя, которые наверняка затеряются в этом бардаке.

Но Миллер устал слушать о проблемах с логистикой. «Если мы не сделаем это, то нашей стране конец», – сказал он. С его точки зрения, идея как раз в том, чтобы использовать детей как шантаж. И если беженцы поймут, что попытка получить убежище приведёт к потере детей, они сами передумают ехать в США. То же самое подтвердил Трамп, отвечая на вопросы журналистов: «Если они [мигранты] будут думать, что их семьи разделят, они не придут». Жестокость не была побочным эффектом – жестокость была самоцель.

Никто из присутствующих не аргументировал, что это будет жестоко и бесчеловечно. А Миллер продолжал давить: если вы против нашей новой политики, то вы сами нарушаете закон и ведёте себя непатриотично.

В конце концов, Миллер потребовал всех присутствующих проголосовать. За исключением Кирстен Нильсен, все подняли руку «за». Оказавшись в меньшинстве, Нильсен отдала распоряжение о криминализации беженцев.

* * *

20-го января 1942-го года произошла встреча нацистских чиновников об окончательном решении еврейского вопроса. Одним из 15 присутствующих был Адольф Эйхман, руководитель «еврейского отдела» Гестапо. К этому моменту нацистская машина уже систематически уничтожала евреев, но нужно было довести работу до конца. Система вывоза евреев в концлагеря и газовые камеры была проблемой логистики, которую Эйхман решал с максимальной эффективностью.

Если тотальная война и геноцид были возможны в середине 20-го века, то в наше время оказалось возможно разделение семей. И зло, как и раньше, продолжает работать по той же формуле: аморальный приказ сверху, встреча сподвижников и исполнителей, единогласное решение, результат.

«Зло банально», писала журналистка Ханна Арендт, наблюдая за судебным процессом Эйхмана. До самой смерти Эйхман был уверен, что он невиновен – он просто выполнял приказы. Он просто занимался логистикой.

Зло редко понимает свою собственную сущность. И тот же Стивен Миллер не понимает, что его собственная политика не позволила бы его еврейским предкам попасть в США в начале 20-го века. И если бы они остались в Белоруссии, то почти наверняка погибли бы от машины Эйхмана.

И зло не действует в вакууме. Всегда находятся защитники, рационализаторы и демагоги. Они расскажут о том, что их зло – «меньшее зло». Они приведут все возможные и невозможные доводы, чтобы сравнить несравнимое, доказать недоказуемое, и оправдать неоправдываемое. Многие из них защищают преступления против семей беженцев до сих пор.

* * *

Одним таким защитником стал Джаред Кушнер. В 2016-м году, когда Трампа ещё можно было остановить, когда Трампа заслуженно обвиняли в расизме и антисемитизме, к нему на помощь пришёл его верный «еврейский зять»: «Я знаю, что Дональд вовсе не придерживается каких-либо расистских или антисемитских взглядов. Я лично видел, как он хорошо относился к людям любого расового и религиозного происхождения. Предположение о том, что он может быть нетерпимым, не отражает Дональда Трампа, которого я знаю.”

Чтобы придать вес своим словам, Кушнер воспользовался своим еврейством и не постеснялся рассказать о своих бабушке и дедушке, бежавших в Америку после войны: «Я углубляюсь в эти детали, которые я никогда не обсуждал, потому что для меня важно, чтобы люди понимали, откуда я знаю разницу между фактической опасной нетерпимостью и ярлыками, которыми бросаются, чтобы набрать политические очки».

Кушнеры жили в польском городе Новогрудок (сегодня территория Беларуси). Во время оккупации в новогрудском гетто Кушнеров спасла их специальность – шитьё меховой одежды. Нацистам нужна была тёплая одежда для наступления на Москву. Однако было понятно, что рано или поздно убьют всех. Кушнерам удалось сбежать и выжить в лесу с партизанами до конца войны.

После войны они оказались в СССР. Обманув советских солдат, они смогли бежать в Венгрию. В Будапеште бабушка Джареда Рэйчел Кушнер вышла замуж за дедушку Йоселя Берковица. Семья нелегально перешла Альпы и оказалась в лагере беженцев недалеко от Рима. Йоселя арестовали за нелегальную торговлю на чёрном рынке. Чтобы его выпустили, Рэйчел, которая была на 9 месяце беременности, подкупила охранников.

Чтобы попасть в США, Кушнерам снова пришлось обманывать. Америка предпочитала принимать семьи с отцом и сыном. Поэтому Йосель Берковиц поменял своё имя на Джозеф Кушнер и записался как сын своего тестя. Девичью фамилию Рэйчел тоже поменяли, а вместо Польши в документы была вписана Германия. Так было больше шансов на успех. После получения визы ХИАС оплатил переезд Кушнеров в США и полностью обеспечил их первые 3 месяца в стране.

Если бы Трамп был у власти в середине 20-го века, Рэйчел и Джозеф Кушнеры не попали бы в США. А если и попали бы, то их бы депортировали за фальсификацию документов. Также несложно представить сценарий, в котором у Кушнеров отобрали бы детей. И именно их историей воспользовался «еврейский зять», чтобы защищать своего тестя.

* * *

Несмотря на многочисленные протесты и судебные решения, трамповская администрация всё равно отобрала около 5400 детей. Сотни малышей в возрасте до пяти лет, в том числе грудные дети, остались без своих семей. И не могло быть никаких сомнений, чьи это дети и чьи родители, когда они умоляли не разлучать их.

В 2018-м году я был на демонстрации, где мне запомнился плакат: «Если вы когда-нибудь задумывались, как вы повели бы себя во время Второй Мировой Войны – вы делаете это сейчас». Наше собственное правительство у всех на глазах совершало преступление против человечества. Где вы были в это время? Если вы продолжали и продолжаете поддерживать трампизм после политики жестокости, вы являетесь соучастниками преступления.

Dmitry Abramson