Характеристика меняющегося электората США: голоса чернокожих избирателей в 2026 году
Чернокожие избиратели остаются самой лояльной электоральной группой Демократической партии, однако лояльность не гарантирует автоматически ни энтузиазма, ни высокой явки. В преддверии промежуточных выборов экономические опасения и политическое разочарование — особенно среди части молодых чернокожих избирателей и чернокожих мужчин — сталкиваются с растущей обеспокоенностью вопросами избирательных прав, расовой справедливости и представительства во власти.
64% опрошенных чернокожих избирателей заявили, что атаки на избирательные права и джерримендеринг на Юге повышают вероятность того, что они проголосуют на промежуточных выборах. Для 75% защита свободы чернокожих американцев является крайне актуальной проблемой, а 71% так же оценивают вопросы избирательных прав и расовой справедливости.
Однако отдельное исследование HIT Strategies для Black Men Vote выявило противоречивую картину среди молодых чернокожих мужчин: 92% считают голосование важным, но 26% не уверены, что примут участие в промежуточных выборах 2026 года, или не планируют голосовать. Большинство относят себя к демократам, однако примерно каждый пятый называет себя независимым и еще примерно каждый пятый — республиканцем.
Выльется ли неприятие администрации Трампа в высокую явку? И смогут ли чернокожие избиратели конвертировать свой электоральный потенциал в реальное политическое влияние? Об этом поговорили приглашенные спикеры на еженедельном брифинге ACoM 2 октября.
В дискуссии приняли участие правозащитник Evan Milligan, ведущий истец в знаковом деле Верховного суда Allen v. Milligan; Dr. Andra Gillespie, политолог и профессор Emory University, специализирующаяся на политическом поведении чернокожих американцев; и Michael Bland, исполнительный директор организации Black Men Vote.
Эван Миллиган: система защиты избирательных прав стала значительно уязвимее
Эван Миллиган, борец за избирательные права и главный истец по делу “Аллен против Миллигана”, основатель и бывший предупреждил о том, что положение с защитой избирательных прав сегодня, как он считает, стало значительно более опасным, чем еще несколько лет назад.
“Мы находимся в более уязвимом и шатком положении, чем тогда, когда я впервые встретился со многими из вас в 2022 году,” — сказал он.
Он напомнил об исторической роли Voting Rights Act of 1965 — Закона об избирательных правах 1965 года: принятие закона стало результатом многолетней борьбы активистов на американском Юге и привело к резкому увеличению числа чернокожих избранных должностных лиц и росту участия чернокожих американцев в выборах.
Переломным моментом стало решение Верховного суда 2013 года по делу Shelby County v. Holder, которое фактически лишило силы механизм предварительного федерального контроля — preclearance, при котором юрисдикции с историей расовой дискриминации должны были получать федеральное одобрение определенных изменений избирательного законодательства.
“Закон об избирательных правах скак сэндвич, из которого после решения Shelby County v. Holder вынули «амую мясистую и мощную часть,” — заявил он. “После этого особое значение приобрел Section 2 закона, позволяющий оспаривать дискриминационные избирательные правила и карты уже после их принятия. Именно этот механизм оказался в центре дела Allen v. Milligan.
Миллиган рассказал, что после переписи населения штата Алабама, где около 27% жителей являются чернокожими, сохранила только один из семи округов Конгресса, в котором чернокожие избиратели имели реальную возможность избрать предпочитаемого ими кандидата.
“Если мы составляем 27% населения, а имеем один из семи округов — то есть 14% доступных мест в Конгрессе, — мы должны были рассмотреть возможность создания второго округа с большинством чернокожих избирателей,” — объяснил он позицию истцов.
В июне 2023 года Верховный суд в Allen v. Milligan поддержал позицию истцов и сохранил применение Section 2 Voting Rights Act к спорной карте Алабамы. Последовавшая судебная борьба в итоге привела к появлению нового 2-го избирательного округа Алабамы. На выборах 2024 года от него в Палату представителей был избран демократ Шомари Фигюрс, представляющий округ в Конгрессе.
Но, подчеркнул Миллиган, ситуация вновь резко изменилась после решения Верховного суда по делу Louisiana v. Callais 29 апреля 2026 года: суд постановил, что Voting Rights Act не требовал от Луизианы создания дополнительного округа с большинством представителей расового меньшинства и признал новую карту штата неконституционным расовым джерримендерингом. Миллиган признался, что для него это решение стало тревожным сигналом для всей системы защиты политического представительства чернокожих американцев.
“Это решение очень плохое, и оно действительно поднимает планку настолько, что большинство подобных дел уже не смогут быть жизнеспособными,” — сказал он. “То, что сейчас происходит с правовой инфраструктурой, защищающей многорасовую, открытую и прозрачную систему голосования в этой стране, демонтируется у нас на глазах. Нам необходимо смотреть на это предельно ясно и не полагаться на тезисы, которыми мы пользовались последние пять или десять лет, потому что сейчас мы живем в совершенно другое время.”
На вопрос, способны ли споры вокруг джерримендеринга и избирательных прав сами по себе повысить явку чернокожих избирателей, Миллиган ответил осторожно. По его наблюдениям, проблема действительно вызывает серьезный интерес в чернокожих сообществах Алабамы. Однако она конкурирует с проблемами, которые люди ощущают ежедневно: стоимостью продуктов, топлива и общим ростом стоимости жизни. Особенно сложна ситуация в штатах с ограниченной социальной и общественной инфраструктурой.
“Главный вопрос — не только за кого проголосуют, но и сколько людей придут на выборы”
Профессор, политолог из Университета Эмори, специализирующаяся на вопросах политики афроамериканского сообщества и электоральном поведении, Андра Гиллеспи обратила внимание на важное различие между президентскими и промежуточными выборами: чернокожие американцы остаются наиболее устойчивой демократической расовой группой избирателей в стране, несмотря на некоторый рост поддержки республиканцев в последние годы. Однако делать на основании последних выборов вывод о долгосрочной политической перестройке пока рано.
“Потребуется еще лет двадцать, прежде чем я смогу сказать, что это действительно политическая перестройка,” — отметила она. “Электорат промежуточных выборов отличается от президентского: он обычно старше, более белый и включает меньше избирателей, которые голосуют нерегулярно. При этом основной проблемой 2026 года остаются экономика, доступность жизни и инфляция.”
Гиллеспи предостерегла журналистов от чрезмерно точных выводов из отдельных опросов: во многих национальных исследованиях выборка чернокожих респондентов составляет лишь около 120–200 человек, что означает большую статистическую погрешность. Тем не менее общая картина достаточно последовательна: экономика остается для чернокожих американцев важнейшей проблемой.
В одном из приведенных ею опросов экономические вопросы назвали главными около 60% белых респондентов против примерно 47% чернокожих, но это, как подчеркнула политолог, не означает, что чернокожие американцы меньше обеспокоены своим экономическим положением.
“Для чернокожих экономика является главным вопросом. Но это говорит нам о том, что часть чернокожих респондентов считает другие проблемы также — или даже еще более — важными,” — пояснила она. “К ним относятся гражданские свободы, демократия, избирательные права, преступность, иммиграция и здравоохранение.”
По оценке Гиллеспи, чернокожие американцы составляют около 14% населения США, однако на последних промежуточных выборах их доля среди реально проголосовавших была ниже — примерно 9–11%, именно поэтому главный вопрос заключается не столько в партийных предпочтениях, сколько в явке.
“Если предположить, что 85–90% чернокожих избирателей проголосуют за демократов, тогда вопрос становится другим: сколько из них вообще придут голосовать?” — сказала Гиллеспи. “Даже очень высокий процент поддержки одной партии может не дать ожидаемого результата, если доля пришедших на выборы не соответствует доле этой группы в населении.”
Она привела в пример промежуточные выборы 2018 года, когда, по ее словам, около 90% чернокожих избирателей поддержали демократов. В 2024 году ситуация была иной: республиканцам лучше удалось мобилизовать часть избирателей, которые обычно голосуют нерегулярно, тогда как некоторые потенциальные сторонники демократов остались дома.
Гиллеспи также считает, что одна из причинно которой кампании недооценивают чернокожих мужчин — чрезмерное упрощение статистических тенденций: чернокожие женщины действительно демонстрируют исключительно высокую поддержку демократов и высокую электоральную активность. Однако из этого, по ее словам, иногда делают ошибочный вывод, что именно на них следует направлять почти все ресурсы.
Одновременно существует стереотип в отношении чернокожих мужчин — предположение, что значительная их часть не имеет права голосовать из-за судимостей.
“Есть миллионы и миллионы чернокожих мужчин, которые могут голосовать, хотят иметь право голоса и будут участвовать,” — сказала она, подчеркнув, что гендерный разрыв внутри чернокожего электората не является новым явлением: мужчины уже десятилетиями голосуют за демократов несколько реже, чем женщины, однако в целом обе группы по-прежнему остаются преимущественно демократическими.
И именно эта предсказуемость, считает политолог, может становиться проблемой.
“Поскольку они настолько стабильно голосуют за демократов, возникает отношение: “Их можно воспринимать как данность”. Да, они все равно могут проголосовать за вас, но если явка будет вдвое ниже, вы не получите желаемого результата. Поэтому работа с избирателями должна идти постоянно, а не начинаться только в октябре перед выборами.”
При освещении обозначенной проблемы она призвала журналистов уходить от чрезмерных обобщений. По ее словам, чрезмерное упрощение постепенно превращается в стереотипы, которыми затем начинают руководствоваться политические консультанты и сами политики.
“Чернокожие мужчины не отсутствуют в политике — их неправильно понимают”
Исполнительный директор организации Black Men Vote Майкл Бланд сосредоточился на молодых чернокожих мужчинах — группе, которая, по его мнению, слишком часто остается вне полноценной политической коммуникации.
“Кто разговаривает с чернокожими мужчинами? Они не получают почту. Они не получают текстовые сообщения. Их не приглашают в фокус-группы или участвовать в серьезных исследованиях, которые влияют на электоральные стратегии,” — заявило он. “Одна из основных ошибок политических кампаний заключается в предположении, что существует единый набор тем, способный мобилизовать всех чернокожих мужчин, но эта группа далеко не монолитна.”
“Чернокожий мужчина, живущий в Филадельфии, — подчеркнул Бланд, — может существенно отличаться политическими приоритетами от жителя Джексона, штат Миссисипи. На Юге большую роль могут играть семья, религия и местное сообщество, тогда как в крупных северных городах на первый план могут выходить другие экономические и социальные вопросы.
Исследования Black Men Vote показывают, что среди ключевых тем для молодых чернокожих мужчин находятся предпринимательство, экономические возможности, образование и психическое здоровье.
“Вы сказали молодым чернокожим мужчинам: окончите школу, поступите в колледж, получите диплом. А теперь они смотрят через улицу на соседа, который сделал гораздо меньше, но экономически чувствует себя лучше… При этом люди одновременно сталкиваются с расходами на детские сады, высшее образование, жилье и другие базовые потребности,” — отметил он.
Бланд считает ошибкой многолетнюю концентрацию политической коммуникации с чернокожими мужчинами почти исключительно вокруг уголовного правосудия, рецидивизма или марихуаны.
“Чернокожие мужчины — это юристы, врачи, учителя, опоры своих сообществ. Для многих из них главный вопрос гораздо проще – Как я могу заботиться о своей семье? Как я могу обеспечивать свою семью?” — подчеркнул он.
Участники брифинга обсудили рост поддержки Дональда Трампа среди части чернокожих мужчин, однако Бланд предостерег от слишком простого объяснения этого явления.
“Привлекательность Дональда Трампа заключалась не в нем самом. Мы помним The Art of the Deal. Мы помним The Apprentice. Мы помним историю: “Я потерпел неудачу и вернулся. Потерпел неудачу и вернулся”. Эта история находит отклик в чернокожей Америке,” — отметил Бланд.
По его мнению, особенно это может резонировать с молодыми чернокожими мужчинами, ориентированными на предпринимательство и финансовый успех. В то же время он подчеркнул, что чернокожие мужчины и в 2024 году оставались одной из наиболее демократически настроенных групп избирателей.
Бланд рассказал, что работал в президентской кампании Камалы Харрис в качестве Southern Battleground Director и утверждает, что целенаправленная коммуникация с чернокожими мужчинами появилась слишком поздно.
“Были сообщения для белых мужчин из пригородов, для латиноамериканских мужчин, для латиноамериканских женщин. Для чернокожих мужчин сообщения появились только под конец,” — отметил он, при этом отметив, что Харрис стала первым кандидатом в президенты, предложившим отдельную политическую платформу, ориентированную на чернокожих мужчин.
Бланд также призвал изменить сам язык, которым политики говорят об экономике: по его словам, вместо слова jobs — “рабочие места” — следует чаще говорить о careers, то есть о долгосрочной карьере.
“Когда вы говорите человеку о карьере, он понимает, что перед ним может быть путь к 401(k), к пенсии. А работа может быть временной… Нет недостатка в рабочих местах. В этой стране существует недостаток равенства в доступе к благосостоянию,” — заявил он.
Именно поэтому круглогодичная работа с чернокожими мужчинами, по его мнению, должна включать не только призывы голосовать, но и карьерные ярмарки, программы поддержки предпринимательства, образование, помощь с психическим здоровьем и обсуждение стоимости коммунальных услуг и других повседневных расходов.
Еще одной проблемой Бланд назвал формат политического взаимодействия.
“Нам нужны пространства, где чернокожие мужчины могут говорить и где с ними не разговаривают сверху вниз — где их действительно слушают… Политики слишком часто приходят на встречи с уже подготовленным посланием вместо того, чтобы сначала выяснить, что действительно волнует аудиторию. Не всегда работают и знаменитости, которых кампании используют для мобилизации.”
По его словам, участники фокус-групп Black Men Vote прямо просили не считать, что известный спортсмен автоматически убедит их проголосовать. Гораздо большее влияние могут иметь люди, которые непосредственно присутствуют в жизни сообщества: члены городских советов, местные тренеры, общественные активисты, религиозные лидеры и другие люди, которым доверяют на местах.
“Эти люди гораздо лучше информированы, чем многие думают,” — подчеркнул Бланд.
В заключение он призвал СМИ рассказывать не только о конфликтах вокруг отдельных политиков, но и о самой срочности вопросов, стоящих перед чернокожими американцами.
Елена Кузнецова, Slavic Sacramento | American Community Media Services
