Или путешествие в белорусскую Швейцарию
В России принято постоянно ныть и жаловаться на низкий уровень жизни, коррупцию среди чиновников, якобы препятствующую развитию малого бизнеса, на то, что жить худо, да и вообще есть нечего. Однако сегодня мы отправимся в соседнюю Белоруссию и посмотрим, как с этим обстоят дела в этой республике.
Республика Беларусь. Гомельская область. Запесочье. Возле деревенского магазина шатаются два алконавта, деля бутылку вина на двоих, и распинают республиканскую власть. По обеим сторонам проселочной дороги в развалинах лежат хижины жителей белорусского Полесья. Сквозь редкий забор из штакетника прорывается холодный осенний ветер и качает еле держащиеся на деревянных срубах ставни. Так живет среднестатистическая деревня в Восточной Беларуси.
Въезжаем в Брестскую область. Разница в уровне жизни налицо. Здесь даже солнце светит ярче, и трава зеленее. Повсюду по полям снуют комбайны, тракторы, сеялки и косилки, убирающие кукурузу и рожь, засевающие озимые.
Всего в 30 километрах от умирающего Запесочья мы обнаруживаем довольно обширный остров благополучия и трудолюбия. Из окна нашей Honda Civic мелькают ухоженные поля, хозяйства и домики, напоминающие Швейцарию.
Заходим в первый попавшийся дом. Туалеты на улице? Забудьте, только не в этом селе. В доме — итальянская сантехника, немецкая бытовая техника и натяжные потолки из Финляндии.
— Взятки? — переспрашивают жители этого экогородка. — Нет, не слышали. Если человек работает на земле, то никто и ничто ему здесь не может помешать достойно жить.
— Главное — вовремя платить налоги и быть спокойным, — говорят мне. — Местные власти (слава Богу!) не особенно вмешиваются в наши дела.
Однако политикой местные жители не слишком интересуются. Вся их жизненная философия сводится к тому, что «если работать руками — будет все, что нужно для жизни, а политикой занимаются те, кому делать нечего».
Зато жители села довольно неплохо разбираются в механике, строительстве, животноводстве и сельском хозяйстве.
Ольшаны-Сити. Практически возле каждого дома стоит огромный большегруз с длиннющим трейлером. Если с умом взяться за дело, то на капусте или огурцах можно зарабатывать от 8 млн рублей (1000 долларов) в месяц. При том, что прожиточный минимум по стране составляет 2–3 млн белорусских рублей.
Этому парню родители подарили почти новенький BMW за то, что он успешно окончил школу. По крайней мере, так он сказал мне. Признаюсь, не так много я видел подростков в Калифорнии, которые бы в таком возрасте владели «бэхой». Кстати, у многих ольшанцев есть родственники в США, выехавшие туда 10–15 лет назад. Но жители этого района сегодня уже не спешат на заработки в дальнее зарубежье: зачастую на родине можно заработать не меньше, чем в Золотом штате.
В отличие от соседских забулдыг и пьяниц, здешние мужики по субботам собираются в финской бане и обсуждают преимущества голландских семян, толщину труб для водопроводов, а также то, кто сегодня «играет свадьбу» и какое приданое дадут родители невесты жениху.
В местной церкви в эту субботу праздновали две свадьбы.
Некоторые счастливчики, наряду с возлюбленной, в день бракосочетания получают в наследство ключи от Mercedes или даже добротный европейский дом.
Не могу не привести статистику из религиозной жизни этого региона: из 7,5 тысячи жителей деревни как минимум треть населения — пятидесятники, консервативные верующие.
Пьянствовать здесь стыдно. Фривольный образ жизни порицается публично. Зато работать здесь не стыдно — работают и стар, и млад.
— Моя вера не позволяет нам регулировать рождаемость, — пояснил мне пятидесятилетний Николай Кардаш, у которого в семье 15 детей. — Однако у нас никогда не было проблем с продуктами питания.
Во дворе Кардаша несколько огромных сараев с буренками и свиньями. В огороде под ногами кудахчут упитанные куры. Как мне сказали, это единственный район в Беларуси, где рождаемость превышает смертность.
Православная церковь в этих краях остается на обочине общественной жизни. Этот «исторический памятник БССР» уже многие годы лежит в развалинах, и, похоже, никому до него нет дела.
Зато протестантский Дом молитвы в воскресное утро забит до отказа. Мужчины — справа, женщины — слева, молодежь — перемигивается на балконе.
После продолжительного богослужения люди разъезжаются по улицам на добротных Mercedes. Я слегка удивился, не обнаружив в центре этой деревни Starbucks или, на крайний случай, модную российскую «Шоколадницу».
У каждого более-менее уважающего себя фермера во дворе стоит парочка Mercedes, Lexus или Highlander последней гибридной модели. Это дается тяжелым ежедневным трудом и зачастую кровавыми мозолями, твердят мне здесь работяги на каждом углу.
Полесский бизнесмен Сергей живет в этом небольшом опрятном жилище в селе-спутнике Ольшан. Все дорожки вокруг дома, похожего на немецкое бунгало где-нибудь на юге Баварии, аккуратно выложены плиткой, во всех комнатах — паркет и современная мебель европейского качества.
Сергей одним из первых занялся засолкой огурцов и капусты с последующей продажей в белорусские и российские города. На сегодняшний день у него уже несколько складов сельхозпродукции и штат из пяти сотрудников.
— Наше производство изо дня в день расширяется, — с искоркой в глазах говорит предприниматель, показывая строящийся цех по засолке овощей.
Сергей не устает повторять, что все это добро нажито каждодневным трудом и что «под лежачий камень вода не течет».
Из плодов своего труда он даже выделяет помощь нуждающимся россиянам.
После развала Советского Союза и последовавшей за ним депрессии белорусы ринулись закупать отборные семена из Голландии, адаптировать итальянские технологии производства сыра, закупать некоторую технику из Германии, однако продолжают усердно обрабатывать свою землю с помощью тракторов «Беларусь».
Местный совхоз одиноко стоит на отшибе: люди неохотно идут работать на дядю.
Мы переходим от дома к дому, дегустируем огурцы с грядки, квашеную капусту, яблоки, нежнейшее сало с прожилками мяса, закатанные помидоры особого посола, драники с натуральной сметаной, парное молоко. На целых три дня я совершенно забыл про несварение желудка!
В конце концов мы попадаем в самое большое частное хозяйство в Столинском районе Брестской области. На секунду кажется, что находишься на калифорнийском ранчо: до такой степени все вокруг напоминает этот американский штат.
Тысячи голов отборного скота, громадные амбары, заваленные картошкой, морковью, свеклой и луком. Ежедневно отсюда отправляются сотни и тысячи тонн сельхозпродукции в Пинск, Минск и Санкт-Петербург. Именно здесь впервые за долгие годы мне перестало быть стыдно за родную Беларусь.
Заглянувший сюда недавно Александр Лукашенко сказал, что на земле должен работать наиболее эффективный собственник, и пообещал помочь фермерам в развитии инфраструктуры области и строительстве консервного завода по переработке и экспорту белорусских овощей.
— Пусть они сами переработают, продадут и поделят прибыль, — сказал президент.
Дело в том, что фермеры столкнулись с проблемой: российские перекупщики, скупая белорусскую продукцию по дешевке, не оставляют производителям выбора. Будем надеяться, что эта проблема вскоре будет решена, и полесские земледельцы смогут зарабатывать еще больше.
Держись, белорусское село, ты выживешь без американских айфонов!
