Наблюдая, как в последнее время развивается скандал вокруг Католической церкви в США, да и во всем мире, я решил изложить свои собственные наблюдения об американских католиках, с которыми мне посчастливилось работать в последнее время. Замечу, что в этой статье я не собираюсь рассматривать теологию церкви и ее влияние на личную (читай — интимную) жизнь ни служителей, ни людей, окружающих их. Я хотел бы описать свой опыт трехлетнего общения с представителями верхушки римско-католической церкви Центральной Калифорнии. Считаю важным оговориться, что я являюсь ревностным приверженцем учения Мартина Лютера (а также полагаю, что явление целибата не имеет под собой естественной и библейской основы).
Для начала, пожалуй, напишу, как я попал к католикам.
Около трех лет назад, работая на одном из коммерческих телеканалов в центральной части Калифорнии, я начал подыскивать себе другое занятие, более спокойное, ибо работа в подобных учреждениях требовала все больше и больше нервов, которых у меня, естественно, не было. В то время я исполнял обязанности master control operator; кто знает — тот поймет: чересчур стрессовая эта позиция. Но все по порядку. Однажды по роду службы я встретился с менеджером католической телестанции г. Фресно, что в Калифорнии, и, как оказалось в последствии, – неслучайно это было. Узнав, что я ищу себе новое место работы, он дал мне свою визитную карточку и, уходя, напомнил мне позвонить ему. Всунув визитку моего будущего босса в карман, я и думать забыл о его предложении.
Время шло, а мне становилось все труднее и труднее выполнять свои обязанности на прежнем месте работы.
А в это время один из продюсеров этого католического канала ушел в отпуск по болезни, а вскорости и вовсе скончался. Меня попросили занять его место. Сразу предложили неплохие условия и хорошую зарплату. Короче: не имея практически никакого представления об американских католиках, я начал свою деятельность на единственной католической телестанции в США. В целом работа здесь, как говорится, не бей лежачего, хотя иногда приходится пахать, но в основное время никто здесь особенно не напрягается, разве что парочка активистов. Яркий пример тому — один продюсер-ведущий. У этого дедушки (ему уже за 60) за последние 20 (!) лет работы на этом канале скопилось около полугода отпускных! Он работает по субботам и даже в воскресенье, когда потребуется. Очень милый такой дедушка. Говорит, к слову, на четырех современных языках, а также на греческом и латыни, что на фоне основной массы папуасов весьма даже неплохой показатель. И основной костяк нашей телестанции — подобные типажи: порядочные люди, трудоголики, одним словом, примерные католики.
Кстати, из двух десятков сотрудников только половина по вероисповеданию — католики. Остальные — протестанты, лютеране (!), и даже имеется парочка атеистов, которые ни в Бога, ни в черта не верят. Короче: наблюдается здесь полный религиозный и культурный Вавилон. С веротерпимостью здесь тоже все в порядке — никто никого не унижает за иные взгляды либо отсутствие таковых…
Вышеупомянутый дедушка-продюсер, помимо списка упомянутых достоинств, ведет еженедельное ток-шоу под названием “Forum for a better understanding”, что на человеческий язык переводится как что-то вроде «Форум взаимопонимания между религиями». Протестанты, католики, меннониты, православные, мусульмане, а также индуисты и представители прочих, более экзотических верований собираются за одним столом и обсуждают вопросы веры в своих традициях под крышей католической церкви. Можете назвать хотя бы один пример подобного явления, скажем, у протестантов или у православных? Лично я за более чем два десятилетия пребывания в этих церквях ничего похожего там не видел. Более того — видел лишь оголтелый антагонизм и зачастую отсутствие всякого диалога.
Работает у нас также один инженер из бывших военных. Ранее он служил в военно-морских силах США. Очень толковый такой мужик. Совершенно неверующий человек. Однако для него, как, впрочем, и для всех американцев, работа отдельно — взгляды отдельно. Несмотря на диаметрально разные мнения по различным вопросам, а такие зачастую возникают (представьте: он — матерый военный, наше руководство — консервативные католики), бывший моряк весьма уважительно относится к “священству святому”. А они, в свою очередь, — к нему по достоинству.
Другой пример. Есть у нас в диоцезе дядя Сэм — мексиканец лет 45-ти. Всю жизнь был наркодилером. С продажи наркотиков зарабатывал кучу бабла. Затем покаялся. Пришел в церковь и стал работать уборщиком! По совместительству каждое утро со всем усердием варит нам кофе в кафетерии. Работает здесь уже не один год. Смиреннее человека я не видел ни в одной церкви! Не вру.
Когда в свой первый рабочий день я узнал, что буду работать бок о бок с баптистом, я несказанно тому обрадовался. Чуть позже в той же мере огорчился. Дело в том, что именно этого представителя протестантской церкви у нас недолюбливают больше всего. И вовсе не из-за его “церковных” взглядов, а из-за неумения жить в обществе. Одним словом, оказался он человеком с гнильцой, шестеркой, натуральным американским стукачом, недостойным не только называться христианином, но и вовсе человеком. Именно от его коварных и лживых поступков страдает зачастую весь коллектив. А он сам ходит и проповедует Библию. И работает, кстати, хуже всех. Из-за него страдают все, однако терпят, как терпят в нормальном американском обществе атеистов, баптистов, индуистов, христиан, геев, иудеев, гоев и прочих нонконформистов.
Терпело это общество попервоначалу и меня эдак где-то около года. Тогда я не только страшно критиковал все американское капиталистическое устройство общества, но и зачастую к своим прямым обязанностям относился наплевательски. Например, опаздывал на пару часиков или вообще без предупреждения не являлся на работу, что, безусловно, является в высшей степени недопустимым! Но они и это терпели, увещевая меня потихоньку…
Что же касается епископов и всей “духовной” братии, то могу сказать лишь добрые слова о них. Ни слова нарекания, кроме, может, одного из них, максимум двух, которых можно обвинить разве в заносчивости и требовании излишнего внимания к своей персоне.
Расскажу один подходящий случай по этому поводу. Дело было рано утром. Я спешил на свое рабочее место и по дороге решил забежать в уборную. Прямо по курсу туалетных комнат у нас располагается автомат для напитков. К нему подходит священник (как позже я узнал, он является викарием, то бишь одним из представителей епископа нашего региона, короче — его левая рука). Покупает пепси в то время, как я скрываюсь за дверью. Я не отвечаю ни слова, ибо ужасно спешу. Возвращаясь назад, я слышу его недовольное бормотание насчет меня. Прихожу на свое рабочее место, и меня вызывает главный менеджер. Запирает свой кабинет на ключ (не подумайте ничего дурного:-)) и начинает мне читать нотации по поводу этого инцидента.
Оказалось, наместник Христа, то бишь епископа, с утра пораньше решил переброситься парой слов с кем-либо. Американцы, знаете ли, порой излишне общительные… Увидев меня, он попробовал пожаловаться на цены на соду. Я не ответил, ибо спешил на рабочее место. Однако, напоровшись на мое “русское” безразличие, он настолько возгорелся гневом праведным, что нашел время на кляузный звонок моему шефу. “Он меня проигнорировал!” — так охарактеризовал свою обиду викарий… Короче, смех, да и только!
Кстати сказать, несмотря на мое “русское” происхождение, меня не держат здесь за какое-то третье лицо. У нас работает, наверное, больше неамериканцев, чем самих американцев. Этому, естественно, способствует близость к мексиканской границе. Хотя имеются и китайцы, португальцы, итальянцы и даже одна японка. Во время рабочего дня мы, конечно, подшучиваем друг над другом в смысле национальностей, однако дальше этого дело, как правило, не заходит.
Но вернемся к нашим священникам. Среди них я знаю большое количество грамотных и ученых мужей, достойных называться христианами. Кстати, католики иногда делают ударение, что они именно католики, а не христиане. Для них это большая разница. Христиане — это протестанты и прочие баптисты, а католики — это католики, ведь неспроста их история уходит к самому раннему христианству. Но это, пожалуй, к делу не относится.
К алкоголю католики относятся терпимо (не в пустыне Сахара ведь живем!), однако в своей основной массе не “злоупотребляют вином”. Хотя здесь имеются свои исключения. Как, например, один из “отцов”, который выделяется на фоне всей братии своей харизмой, смелостью и… слабостью к спиртному, что, впрочем, не мешает ему вести программу о классике Голливуда на нашем телеканале. Сам епископ одобряет его деятельность. Ведь, как говорят за кулисами, он героически борется с зеленым змием. Знаю и другие примеры зависимости от веселящих сердце и голову напитков среди священноначалия и даже монахов. Однако не имею никакого подтверждения, что это ведет их в бездну греха и порока. Хотя, может, я не знаю всего…
Идем дальше. Среди всей этой братии я слышал всего два раза за три с небольшим года, чтобы кто-то упомянул про такое явление, как педофилия. Причем один раз это прозвучало со стороны технаря, человека, не имеющего никакого отношения к “сану”, а в другой раз — из уст самого епископа нашей епархии. Естественно, католики не очень-то любят распространяться на эту тему даже среди своих. Это для них как бы табу. Однако один раз во время региональной конференции епископ сообщил, что некто де подал иск в суд на епархию из-за священника, служившего в нашем диоцезе в первой половине прошлого столетия и мирно почивавшего (надеемся) в царствии небесном. Иск так и закрылся из-за недостатка улик на “развратника”.
Это был один-единственный иск, поданный на служителя церкви за всю историю нашего диоцеза. И тот закончился ничем. Это было в прошлом году. В то же время, видя, как СМИ начинают кампанию против церкви, совет католических епископов США распорядился издать и распространить формуляры для жалоб насчет педофильской (либо иной другой преступной) практики любого члена во всех католических организациях страны. По заверениям епископа, любой поступающий на служение либо работу в епархии обязан пройти проверку на криминальное прошлое. Включая священников, учителей в католических школах и даже волонтеров. И проверяют всех не только сановники в рясах, но и полицейское око тоже не дремлет. Как результат — ни одного скандала в ведомстве нашего епископа еще не было, и епархия, расположенная в самом бедном регионе страны, процветает, чего нельзя сегодня сказать о самых больших и богатых церквях Бостона, Чикаго, Нью-Йорка или Лос-Анджелеса.
Хотя имеются недоказанные случаи.
Как, например, тяжба с другим священником, который сегодня возглавляет отдел евангелизации епархии. Про него ходят слухи, что с ним кто-то судился из-за его развратных действий, однако все это также не было доказано и остается на уровне слухов. А я его вижу каждый день из окна своей келии, где мы монтируем наши телепрограммы. Иногда он приходит к нам выступать на телевидение. С виду — порядочный человек и вроде даже грамотно излагает богослужебные основы Католической церкви, а внутри — кто его знает, я же в трусы ему не лезу…
