Номме Зарубиной грозит до 2 лет лишения свободы за ложные показания ФБР и проституцию

Прокуратура США просит до 24 месяцев тюрьмы по делу Номмы Зарубиной: ФСБ, ложь ФБР и давление на следствие

Прокуратура Южного округа Нью-Йорка направила в федеральный суд письмо с позицией по делу Номмы Зарубиной, в котором просит назначить ей наказание в пределах 18–24 месяцев лишения свободы. Приговор ожидается 11 июня 2026 года.

Формально это дело о ложных показаниях и нарушениях иммиграционного законодательства, но в изложении прокуратуры оно выглядит значительно шире — как история о предполагаемых контактах с российской разведкой, попытках скрыть эти связи и последующем давлении на федеральное расследование.

Контекст: дело Бренсон и интерес ФБР

Расследование, в рамках которого фигурирует Номма Зарубина, изначально было связано с делом российской активистки Елены Бренсон, которую американские власти обвиняли в работе в интересах российского государства и которая, по версии следствия, впоследствии скрылась в России.

Именно через это дело ФБР вышло на Зарубину и начало регулярно с ней контактировать, рассматривая её как потенциальный источник информации о российских сетях влияния в США и людях, вовлечённых в эти структуры.

Контакты с ФСБ и последующие признания

По версии прокуратуры, ключевой эпизод связан с контактами Номмы Зарубиной с офицером ФСБ России. Следствие утверждает, что она не просто была знакома с ним, а согласилась поддерживать регулярное взаимодействие и выполнять поручения, связанные с установлением контактов в США и расширением сети знакомств в академической и медийной среде.

На ранних этапах допросов она отрицала любые связи с российскими спецслужбами. Позднее, как следует из материалов дела, она признала, что такие контакты существовали и что она скрывала их от ФБР, объясняя это страхом и недоверием на первых этапах общения с агентами.

По версии следствия, взаимодействие включало длительное общение через зашифрованные каналы связи и участие в международных мероприятиях, где фиксировались контакты с представителями академических, деловых и медийных кругов. Прокуратура описывает её роль как посредническую — человека, через которого выстраивались социальные связи и собиралась информация о потенциальных контактах.

Фон дела: Бренсон и сеть контактов

В материалах также упоминается Елена Бренсон, которая, по версии следствия, участвовала в структуре продвижения российских интересов через общественные и культурные инициативы в США и затем скрылась в России.

Прокуратура рассматривает этот контекст как важную часть общей картины, утверждая, что Номма Зарубина действовала в среде, где формировались устойчивые связи между российскими структурами и контактами в США. Согласно ФБР, Зарубина активно помогала Бренсон в ее деятельности, подддерживая сайт КСОРСа, а также выступая на публичных мероприятиях организации.

Письмо Номмы Зарубиной в суд

«Славянскому Сакраменто» удалось ознакомиться с письмом Номмы Зарубиной судье Лоре Тейлор Суэйн. В нём она утверждает, что с 2021 года сотрудничала с ФБР и сама инициировала значительную часть встреч с агентами. Она объясняет свои первоначальные ложные заявления страхом и отсутствием доверия на раннем этапе общения с правоохранительными органами.

Она описывает тяжёлый период жизни, связанный с разводом и финансовыми трудностями, которые, по её словам, привели её к работе в салоне красоты, о которой она позже сожалела. Также она говорит о времени, проведённом в заключении, как о периоде переосмысления, упоминает чтение религиозной и исторической литературы и выражает намерение продолжить образование в сфере международной безопасности.

“Вся эта ситуация показала мне, что у меня была неконтролируемая гордыня. Я пересмотрела своё поведение и стала спокойнее и мудрее… Моё время в тюрьме было очень полезным: я прочитала десятки замечательных книг, включая Библию, Коран, книги по американской истории и ключевые труды западной политической мысли”, – пишет в суде Зарубина.

Отдельно она подчёркивает, что хочет остаться в США ради своей дочери и опасается последствий возможной депортации:

“Я верю, что Бог поможет мне во всём, даже если сейчас это выглядит немного печально. Я уже знаю темы, которые хочу изучать: вопросы международной безопасности, влияние информации через «мягкую силу» и другие направления. После освобождения мне нужно будет сосредоточиться на борьбе за сохранение моего вида на жительство, если это будет возможно.

Моя дочь не может уехать со мной из США, потому что её отец не разрешит этого, и я могу быть арестована в России по прибытии. Если мне позволят остаться в США, я планирую… молиться о возможности найти работу в сфере, которая мне нравится, например в аналитике.

Я искренне считаю, что могу быть полезна разведывательному сообществу США в качестве аналитика. Если меня депортируют, я никогда не откажусь от своей любви к этой стране и от воспоминаний о 11 годах жизни здесь”.

Давление на агента ФБР

После ареста и освобождения под залог поведение Номмы Зарубиной, по версии прокуратуры, стало резко меняться. Она начала систематически направлять сообщения ведущему делу агенту.

Сообщения постепенно становились более настойчивыми и эмоционально “заряженными”. В материалах суда приводятся эпизоды, в которых она требовала реакции, обвиняла агента в ошибках и пыталась воздействовать на него личными обращениями.

В одном из сообщений она спрашивала, действительно ли он хочет её депортации. Суд позднее указал, что такое поведение выходит за рамки обычного общения и носит характер давления на участника уголовного процесса. В декабре 2025 года суд отменил её освобождение под залог и постановил заключение под стражу.

Обвинения в иммиграционном мошенничестве и секс-бизнесе

Отдельная часть дела касается периода 2018–2024 годов. По версии прокуратуры, Номма Зарубина участвовала в организации деятельности, связанной с коммерческой секс-индустрией, включая транспортировку женщин между штатами.

Следствие утверждает, что она получала денежное вознаграждение и впоследствии скрыла этот факт при подаче заявления на получение гражданства США.

В своем письме судье Зарубина подтвердила, что некоторое время работала в бьюти-салоне в Нью-Джерси, однако не была в курсе их реальной деятельности — организации проституции.

Позиция прокуратуры

Прокуратура в своём письме подчёркивает, что дело Номмы Зарубиной представляет собой не набор разрозненных эпизодов, а последовательную линию поведения, в которой переплетаются предполагаемые контакты с российской разведкой, ложь федеральным следователям и попытки повлиять на ход расследования уже после ареста.

Отдельно отмечается, что сокрытие контактов с ФСБ, по мнению обвинения, имело существенное значение для национальной безопасности и мешало ФБР правильно оценить характер и достоверность информации, поступающей в ходе расследования, связанного с иностранным влиянием.

Прокуратура также обращает внимание на то, что даже после судебных предупреждений и ограничений Номма Зарубина продолжала попытки коммуникации с агентом ФБР, что расценивается как демонстрация игнорирования судебного контроля и правил освобождения под залог.

В заключительной части меморандума обвинение подчёркивает необходимость не только наказания в конкретном деле, но и более широкого сигнала: подобные действия — сокрытие связей с иностранной разведкой, ложь федеральным органам и давление на участников расследования — должны иметь ощутимые последствия. На этом основании прокуратура считает, что срок в пределах 18–24 месяцев является соразмерным и необходимым для обеспечения справедливости и защиты целостности федеральных расследований.

Ruslan Gurzhiy, SlavicSac.com