Как США способствуют украинской коррупции

Денис Лапин (Денис у микрофона) беседует с Русланом Гуржий, главным редактором SlavicSac.com, о ситуации среди славянской религиозной эмиграции в США, проблемах криминала и коррупции в эмигрантских сообществах:

https://www.slavicsac.com/wp-content/uploads/2026/01/DENIS-TRUMP-web.mp4

Денис Лапин: Первое, что меня заинтересовало, — это обращение редакции «Славянского Сакраменто» к Трампу по поводу того, чтобы навести порядок в эмигрантских кругах. Ты давно за этим наблюдаешь, и не просто наблюдаешь — вы активно копаешься в судебных делах. Против тебя самого было несколько судебных процессов. Что вообще происходит в славянской религиозной эмиграции в США?

Руслан Гуржий: Происходят тяжелые вещи. Иногда даже нет веры, что что-то поменяется или может поменяться. Но, как оказалось, Трамп — человек разнообразных интересов. Знаешь, как говорят: даже сломанные часы дважды в сутки показывают правильное время. В этом смысле стоит отдать ему должное: он начал выдворять из страны тех людей, от которых мы, собственно говоря, и бежали из СНГ — из Беларуси, Украины, России и других республик бывшего Советского Союза.

Наше последнее обращение — это, можно сказать, «глас вопиющего в пустыне». Мы призываем выдворить или рассмотреть дела преступников, которые осели здесь 20–30 лет назад. Эти люди не только злоупотребляют американской системой правосудия, они издеваются над своими собственными соотечественниками. Это раздражает меня больше всего, ведь я тоже их соотечественник.

Хотя сегодня мне иногда хочется отречься от этих людей, я не хочу их ни видеть, ни слышать. Но я выступаю своего рода адвокатом наших иммигрантов здесь, в Калифорнии. Ты знаешь, недавно мы принимали участие в лоббистском проекте на Капитолийском холме в Вашингтоне, пытаясь легализовать группу беженцев из Украины, России, Казахстана, Беларуси и Киргизии, бегущих от войны.

Но есть и обратная сторона: часть этих людей не проявляет ни благодарности, ни понимания гражданских прав здесь, в Америке. Мне потребовалось 25 лет жизни в Калифорнии после выезда из Беларуси — четверть века, — чтобы осознать: с некоторыми людьми бесполезно бороться иначе, кроме как депортировать их. Благодаря администрации Трампа у нас появилась возможность обратиться к Белому дому и в Министерство внутренней безопасности (Department of Homeland Security). У нас скопились не десятки, а сотни конкретных уголовных кейсов…

Денис Лапин: Можешь представить пару кейсов? Просто чтобы это не звучало как пустые обвинения. Какие из них наиболее вопиющие?

Руслан Гуржий: Первое, что приходит в голову — то, с чем я столкнулся лично. Это иммигранты из Эстонии, выходцы из Украины, которые приехали в Сакраменто около 30 лет назад. Они маскировались под церковных людей, организовывали глобальные епархии и церкви с тысячами последователей. Это кейс сына известного протестантского епископа Адама Бондарука.

Петр Бондарук — человек, которому уже под 60, но, как говорится, «бес в ребро». Он начал свою преступную карьеру с воровства конфет в русском магазине, где в составе группировки злоумышленников стоял «на стреме». Затем, я пять лет наблюдал за другим его делом о мошенничестве в сфере недвижимости в федеральном суде. Федеральная прокуратура тогда обвинила его и сообщников в том, что они обокрали «пол-Сакраменто» — причем своих же прихожан.

Денис Лапин: Какого вероисповедания были эти церкви? Пятидесятники?

Руслан Гуржий: Костяк составляли славянские пятидесятники, скажу прямо. Свидетели в суде заявляли, что они вербовали в церкви так называемых «соломенных покупателей» (straw buyers) — подставных лиц, на которых оформляли дома. В США очень важен кредитный рейтинг. Они брали человека с хорошей историей, оформляли на него дом, давали ему в подарок холодильник или путевку на Гавайи за 5 тысяч долларов, а себе в карман клали от $50,000 до $150,000.

Затем они якобы строили в этом доме бассейн за, скажем, 70 или 170 тысяч долларов. В глазах банка стоимость дома росла, кредитная линия увеличивалась. Когда ФБР приходило с проверкой, оказывалось, что никакого бассейна нет, а деньги уже распределены между членами группировки и потрачены на отдых и люксовые вещи. Они бросили десятки доверчивых прихожан, которые приходили в церковь молиться, а в итоге поплатились за свою наивность.

И тут же — сексуальные преступления. Тот же Петр ранее пытался изнасиловать американку в Санта-Розе, в Северной Калифорнии на пляже. Полиция искала его битый час, а он, выпив бутылку водки, прятался от них на пальме. Он уже тогда был под угрозой депортации. Но у людей с деньгами есть ресурсы на хороших адвокатов. Он просидел около года в иммиграционной тюрьме в Аризоне. Судья хотел отправить его в Эстонию, но, видимо, сыграли роль деньги его отца-епископа, который впоследствии покончил с собой — повесился, как Иуда.

Денис Лапин: Это зафиксированный факт?

Руслан Гуржий: Да, это факт. После многочисленных финансовых и мошеннических скандалов он повесился. В первый раз Петра Бондарука не сумели депортировать. Но теперь Министерство внутренней безопасности снова арестовало его. В обвинении два пункта: мошенничество с финансовыми институтами и сексуальное преступление.

Кстати, с Петром Бондаруком арестованы были не только украинские иммигранты, но и выходцы из России, Армении, Беларуси, Киргизстана. Но я замечу: из Украины их пропорционально больше. И это говорит не о моей «нелюбви» к Украине, а о статистике: условно 30 человек из Украины против 15 из России. Все что я хочу сказать, это то, что Петр Бондарук был церковным человеком, его отец руководил огромной конгрегацией по обе стороны океана. Они 30 лет занимались «гуманитарными миссиями», а параллельно пытались давить на нас, журналистов, подавали в суды…

Денис Лапин: Один из судов против тебя был как раз со стороны Бондарука?

Руслан Гуржий: Да, его церковь и миссия подали на меня в суд совместно с «миссионерами» братьями Скоць…
Денис Лапин: Недавно многие в религиозном сообществе видели интервью Сергея Демидовича с одним из Скоцев, где была попытка их «отбелить»…

Руслан Гуржий: Роман Скоць владел сетью секонд-хенд магазинов в Украине… Он расследовался ФБР за структурирование финансов в США, в результате чего его компании USKO Shipping пришлось заплатить штраф в размере $32 тыс. американским властям. Затем он переехал в Украину, где подал в суд на пожилую женщину-миссионера в Боярке, которая 30 лет содержала приют для бездомных. Эти «бравые ребята» с американским опытом решили забрать у нее миссию через суд под предлогом долгов. Затем, перед началом войны дом этой бабушки сгорел…

Ничего странного в поддержке Демидовича нет — эти люди его спонсируют. То же самое с Геннадием Мохненко. Я был у него в Мариуполе, он делал поразительные вещи, но как только вопрос касался коррупции в американских церквях — он молчал. Я лично видел, как представители американских церквей давали им пухлые конверты с долларами. Я считаю, что большинство в этой религиозной эмиграции — это «колбасная эмиграция» на самом деле.

Денис Лапин: «Колбасная» — в смысле, люди шли за материальными благами? Не бежали от гонений, а просто хотели в «землю обетованную»?

Руслан Гуржий: А сам подумай. В 90-е годы в Украине, да и в России, долгое время была свобода вероисповедания. Украина всегда гордилась разнообразием религиозной карты. Меня поражает не столько коррупция в Украине — пусть они там сами разбираются, — сколько американская сторона, которая отчасти спонсировала эту коррупцию.

Денис Лапин: Чем именно содействовала? Вот Петр Бондарчук имеет серьезные обвинения, но почему такие люди оставались на плаву и были кумирами в своих общинах? Никто не задавал вопросов?

Руслан Гуржий: Здесь вступает в роль западная коррупция. Сейчас меня назовут агентом Кремля, хотя наше издание забанено в РФ с начала войны. Я наблюдал это лично: когда я приносил местным конгрессменам доказательства схем с участием лиц из России или Украины — им было плевать. Они брали деньги от всех сторон. Ситуация начала меняться только при Трампе, когда его агенты начали «вычищать» мафиози. Под раздачу попали и наши славяне.

Того же Адама Бондарука агенты влияния возили к Трампу на молитвенный завтрак, получали квоты в Госдепартаменте, делали визы. Это транснациональные религиозно-экономические картели. У них есть свои схемы перевода денег: например, бизнесмен в Киеве хочет вывести миллион долларов в Калифорнию без участия банков. Он отдает миллион местному епископу, а тот договаривается с епископом в Калифорнии. Калифорнийская церковь официально заявляет о пожертвовании миллиона долларов на гуманитарные нужды в Украину. Деньги фактически не пересекают океан. Бизнесмен прилетает в США и получает свой миллион наличными за вычетом процента епископу. Это классическое отмывание денег. Государство и банки теряют, а они создают собственные спецслужбы для слежения за неугодными журналистами.

Денис Лапин: За тобой следили?

Руслан Гуржий: Сейчас я стал аккуратнее. Они потратили, наверное, около 300 тысяч долларов только на попытки меня заткнуть. Их бизнес — это десятки миллионов долларов: пересылка гуманитарной помощи.

А сегодня, я полагаю, что кое-какие церкви и миссии в придачу занимаются перевозкой оружия. Это должны знать члены местных церквей. Люди бежали из СССР, чтобы не брать в руки оружие, а сегодня происходит такое.
Я лично отправил в ФБР и иммиграционную полицию информацию на Петю Бондарчука. Это был крик души, потому что славянское общество здесь и в Украине бездействует и поощряет таких людей. Мы приехали в эту страну, платим налоги и хотим жить по закону, а эти люди нагло пытаются нами управлять и обворовывать нас.

Денис Лапин: Ты также упоминал о вмешательстве в выборы. Есть видео из баптистской церкви в Иллинойсе, где человек, приехавший по программе U4U как беженец, во время проповеди перед президентскими выборами говорит: «Если не знаете, за кого голосовать — подойдите к братьям, мы расскажем». Можно ли считать это вмешательством, когда человек без гражданства указывает американцам, как голосовать?

Руслан Гуржий: Ты помнишь историю о вмешательстве Зеленского в американские выборы, дело Хантера Байдена? Зеленский сейчас пожинает плоды своего вмешательства, в то время как Трамп полагает, что украинский президент участвовал в этом. Таким людям нужно быть экстра-осторожными. В славянских протестантских церквях сейчас активно участвуют в политике: приглашают перед выборами на свои собрания губернаторов, сенаторов. Сами ходят к ним.

Есть кейс в Орегоне, где лидер религиозной комьюнити сел в тюрьму за мошеннические схемы и откаты. Он координировал несколько славянских церквей в преступной электоральной схеме. Когда я вижу, как епископа, на котором клейма негде ставить, везут к президенту на молитву, а прихожане продолжают давать им деньги — это кошмар. За игры с выборами в США грозит тюрьма или депортация. Сейчас даже дальнобойщиков останавливают и проверяют на знание английского. Не знаешь языка — на депортацию.

Поэтому я говорю: пусть те, кто катается здесь на яхтах, как Демидович или Мохненко, Скоцы, Бондаруки – идут в окопы. Я говорю это от лица среднего американца, который хочет, чтобы его налоги шли на дороги и полицию, а не на содержание таких «Петров», которые насилуют женщин и воруют наши деньги. Или чтобы мы жертвовали в Украину, а там миллиардами растворялись эти деньги, до фронта не доходили… Вот сейчас там в Киеве -20 мороза, да?

Денис Лапин: В Киеве сейчас коммунальная катастрофа, холод…

Руслан Гуржий: И кто виноват? Неужели мы мало жертвовали?

Денис Лапин: Ну, это не совсем вопрос в пожертвованиях… Просто те же тепловые электростанции, их невозможно защитить от ракет и “шахедов”.

Руслан Гуржий: Кабы паны ни крали…

Денис Лапин: Сложно не согласиться. Коррупция играет огромную роль. Вместо того чтобы созидать для людей, деньги оседали в карманах узкой группы.

Руслан Гуржий: Но почему народ молчит? Либо они «безмолвные овцы», либо сами хотят стать такими же, как эти проворовавшиеся лидеры.

Денис Лапин: Я слышал про программу об учителях в царские времена, которые ехали в села менять мышление крестьян. Главным разочарованием было то, что крестьянин на вопрос «что ты сделаешь, получив образование?» отвечал: «Сразу найму себе крепостных». Люди не видели себя свободными, они хотели стать начальниками, чтобы делать с другими то, что делают с ними. Это перенос неправильной модели поведения.

Руслан Гуржий: Да, «бывший гонимый сам становится гонителем».

Денис Лапин: Твое исследование насчет педофилии — одно из самых масштабных. Мы видели расследования педофилии в католической церкви, но почти не видим громких дел в славянских протестантских общинах, хотя случаев, которые ты описываешь, очень много.

Руслан Гуржий: Почему же, дела есть. Помощник того самого Адама Бондарчука, Виктор Мирошниченко — седовласый старец, на вид положительный, — был арестован за многолетнее насилие над собственной внучкой. Мать девочки заявила в полицию, а в церкви его яростно защищали: «Как пастор может быть педофилом?». Теперь он сидит, получил два пожизненных срока. Виктор Степус, известный протестантский певец, был пойман на скачивании детской порнографии и сам попросил судью депортировать его в Украину. В итоге его депортировали в Украину. Не думаю, что он там с Демидович в окопах сидит…

Денис Лапин: Откуда у людей в религиозной среде берутся такие извращенные желания? В католической церкви есть целибат, но здесь-то браки разрешены.

Руслан Гуржий: У пятидесятников вероучение очень строгое. Женщины в чепчиках и длинных юбках, мужчины в закрытых рубашках — создается образ «отсутствия вожделения». Но человеческие инстинкты никуда не деваются. Живя в Калифорнии, человек видит совершенно другие образы. Я не знаю, почему религия не блокирует эти порывы и почему они обращаются к детям.

Денис Лапин: Ребенок не ответит, и ребенок в какой-то момент — это лишь предположение, но всё же — проще подавить его волю. Возможно, для преступника это так.

Руслан Гуржий: Ты понимаешь, с чем я сталкиваюсь, когда читаю десятки этих судебных дел или полицейские рапорты? Там часто скрывают даже имя жертвы…

Денис Лапин: Чтобы не тянулся след, чтобы не ломать ребенку жизнь. Потому что, мне кажется, пол ребенка для них даже не имеет значения.

Руслан Гуржий: Да. Но есть еще одна важная вещь: эти люди очень сильно запуганы. Знаешь, сколько жертв не заявили в полицию? Им звонят детективы, говорят: «Мы расследуем это дело», а жертвы отвечают, что уже простили человека. Хотя внутри всё бурлит, хочется кричать, но женщина понимает: в этом закрытом эмигрантском обществе она станет мишенью. Ее будут считать виноватой, потому что она «сдала» своего. Таких кейсов очень много. Это сложно даже обсуждать, это похоже на какой-то стокгольмский синдром.

Денис Лапин: Тебе доводилось общаться с жертвами таких преступлений? Не называя имен — была ли такая возможность?

Руслан Гуржий: Да, конечно, я общался с такими девушками, с женщинами, которые пытались выйти из этой среды. Был один случай: женщина пыталась покончить жизнь самоубийством из-за насилия, которому подверглась. Я пытался связаться с ней, но она не шла на контакт в публичном поле. Через родственников она передавала нам, журналистам: «Если я заговорю, у этих людей есть все возможности и сила, чтобы меня уничтожить». Она панически боялась, потому что эти лидеры имели огромный вес в церкви. Ее запугали тем, что заявят в ФБР или подадут в суд за клевету и добьются ее депортации, так как она находилась в стране на правах временной визы.

Денис Лапин: Я вот о чем думаю: люди приезжают в страну, где можно интегрироваться в любую культуру. В Америке нет проблем со свободой вероисповедания — можно быть баптистом, католиком, православным, кем угодно. Но они всё равно идут в это токсичное сообщество, где говорят на родном языке. Они ведь уезжали от этого, бежали, но здесь снова в это возвращаются. Почему?

Руслан Гуржий: Знаешь, как сказано в Священных Писаниях: «Свинья возвращается на круги своя». Некоторых людей просто не изменить. США дают все возможности: бизнес, благотворительность, развитие, защиту в судах. Все рычаги есть, несмотря на несовершенство системы. Но есть категория людей, которым легче сидеть на задней скамейке в церкви и быть ведомыми — причем на убой.

Денис Лапин: Но они ведь сами туда идут. Их никто силой не затаскивает на эту скамейку, где над ними издеваются и их обманывают.

Руслан Гуржий: Да, я понимаю. Люди, которые восстают против этой системы, пытаются поломать их мышление, но воля лидеров зачастую оказывается сильнее. В свое время я боролся с корпорациями, у которых были десятки миллионов на счетах, а у меня — ноль, я защищался в суде без денег на адвоката. Пять транснациональных корпораций против меня одного — и дело развалилось, они ничего не добились. Я знаю, что такое спать на диване в гараже, что такое скитаться. Но внутри должно быть человеческое достоинство, которое говорит: «Это несправедливо. Я убежал от беззакония там, и здесь я найду рычаги, чтобы защитить себя».

В итоге американское общество помогло мне больше, чем эта церковь, из которой я вышел. Мне жалко этих людей, я пытаюсь им помогать через ресурс «Славянский Сакраменто», но некоторых уже не жалко — им как будто это нравится. Вот в Сан-Франциско, где мы находимся, есть разные субкультуры — садомазохисты и прочие. Люди собираются по интересам, надевают маски, играют в свои игры. Если какому-нибудь адвокату в галстуке нужно так «разрядиться» в субботу — это его дело, я не буду вмешиваться. Так и в религиозной среде это принимает причудливые формы.

То же самое и в политике. Вот в России выбрали Путина, им нравится Кадыров…

Денис Лапин: Это сложный момент. Выбрали ли они его, или это насилие над волей? Если говорить о Зеленском, то это был выбор большинства — голосовали скорее против Порошенко, выбирая между плохим и очень плохим, не понимая, что может быть еще хуже. Но в случае с Путиным мы не видим честных выборов, мы видим тотальные фальсификации и систему, заточенную под одного человека до «скончания века». Поэтому трудно сказать: «Вы за него проголосовали».

Но это работа политиков — обманывать людей. К сожалению, и у них получается, люди не готовы, наверное, быть зрелым гражданским обществом и спрашивать у политиков, что люди не готовы, к созданию движения как в Америке, во времена Мартина Лютера Кинга, который призывал к ненасильственному сопротивлению, и он отстаивал права чернокожих. Он многого добился. Люди не готовы, может быть, к этому. Они боятся.

Руслан Гуржий: Стоит все-таки воздать должное – украинцы действительно прошли большой путь: три Майдана за последние десятилетия. Такая борьба людей, которые 70 лет были под советской властью и столетиями в империи, заслуживает уважения. Несмотря на территориальные и человеческие потери, в Украине есть общественный дискурс — куда идти и как развиваться.

Денис Лапин: Это правда. Зачатки есть…

Руслан Гуржий: Пусть будет еще тридцать Майданов, но если через 33 года Украина выйдет на уровень Польши, Венгрии или Румынии — значит, путь был верным. То, что люди сопротивляются в холодных квартирах… В начале мы критиковали киевлян, но сейчас стоит отдать им должное. Если они продолжат идти своим путем, независимо от морозов, решений Трампа или поддержки НАТО — это честь и слава. Даже если они потеряют 20% территории, это всё равно выигрыш, потому что они выстояли против 140-миллионной страны. Те «патриоты», которые сидят в Монако или Калифорнии и пишут гневные комментарии, меня огорчают, но я говорю им: Украина уже выиграла.

Денис Лапин: Для многих — и для тех, кто в Монако, и для некоторых религиозных деятелей — эта война выгодна. Она позволяет им богатеть и оставаться на плаву. Точно так же она нужна некоторым политикам, чтобы не отвечать перед законом за свои темные дела. Руслан, ты живешь в Сан-Франциско. Если ты выйдешь на улицу и попросишь десять случайных людей найти Украину на карте — они справятся?

Руслан Гуржий: В Сан-Франциско — найдут. В Кентукки — вряд ли. В Сакраменто — уже с трудом. В американской культуре мне нравится то, что люди в первую очередь переживают за свой район, за свой дом, семью и работу. И в этом их нельзя винить.

Денис Лапин: В советское время люди могли назвать столицы всех государств и знали, что происходит в Сомали, стоя при этом в многочасовой очереди за палкой колбасы. Это был парадокс.

Друзья, если вам интересна эта тема — пишите в комментариях. Если вы были упомянуты и хотите высказаться — добро пожаловать. Мы разрешаем любые комментарии, кроме языка ненависти. Это лишь начало большой серии бесед. Я уверен, что деятельность Руслана Гуржий по исследованию славянской религиозной иммиграции еще ждет своего внимательного изучения. Если вам это важно — заходите на сайт «Славянского Сакраменто» и подписывайтесь на наш канал. Мы обязательно продолжим эти беседы.

Руслан Гуржий: Да, хотелось бы. Спасибо.