Родственникам умерших людей не дают проститься с близкими из-за эпидемиологических требований, пишет Голос Америки.
Пэт Мармо проходит мимо 20, или около того, тел умерших людей, свезенных в подвал его похоронного бюро в Бруклине, снимая с лица защитную маску – так, чтобы его можно услышать.
«Каждый человек здесь – это не тело, – говорит он. – Это чей-то отец, чья-то мать, чья-то бабушка. Это не тела. Это – люди».
Компания, принадлежащая Мармо, как и многие похоронные бюро в Нью-Йорке и во всем мире, пытаются справиться с внезапно возникшим кризисом, вызванным колоссальным спросом на их услуги в условиях коронавируса, который за последние дни только в Нью-Йорке стал причиной гибели более 1500 человек (данные Университета Джонса Хопкинса по состоянию на утро пятницы).
Два его мобильных телефона и офисная линия разрываются от входящих звонков. В начале каждого разговора он заранее извиняется перед родственниками покойного и умоляет их настаивать на том, чтобы больница не выдавала тело умершего человека как можно дольше. Обычная загрузка его похоронной конторы не превышает 40 – 60 случаев в день, однако в четверг утром ему приходится иметь дело с подготовкой к похоронам сразу 185 человек.
«Это ЧП. Нам нужна помощь», – говорит Мармо.
Владельцы похоронных бюро столкнулись с двумя проблемами: с одной стороны, перегруженные больницы пытаются избавиться от тел умерших людей, с другой – кладбища и крематории забронированы как минимум на неделю вперед, в отдельных случаях – сразу на две недели.
В четверг Мармо пустил корреспондента Associated Press в свое похоронное бюро, расположенное в бруклинском районе Сансет-Парк, чтобы продемонстрировать всю тяжесть сложившейся ситуации.
В подвале бюро сейчас хранятся 20 забальзамированных тел. Еще дюжина покойников уложены в комнате, прилегающей к похоронному залу. Оба помещения охлаждаются кондиционерами.
По его оценкам, более 60% покойных умерли от нового коронавируса. У большинства людей COVID-19 вызывает легкие или умеренные симптомы, однако примерно 20% пациентов нуждаются в госпитализации. У пожилых и уже имеющих какие-либо серьезные заболевания людей есть большой риск осложнений и летальных исходов.
«Это не укладывается в голове», – повторяет Мармо.
Нью-йоркские больницы используют для хранения умерших пациентов грузовые рефрижераторы, и Мармо теперь пытается сделать что-то подобное. Это сложно: пока что ему удалось найти только одну грузовую компанию, которая может сдать ему в аренду рефрижератор за 6000 долларов в месяц. Однако в основном он слышит категорические отказы: владельцы грузовиков отказываются от его предложения, так как не хотят использовать свои машины для хранения трупов.
Даже если ему удастся найти грузовик, поставить его будет явно некуда. Он задается вопросом, может ли полицейский участок, расположенный через дорогу, позволить ему использовать для этих целей их подъездной путь.
Еще Мармо надеется, что городское агентство по охране окружающей среды временно ослабит требования по ограничению времени работы крематориев. Это позволило бы облегчить складывающуюся ситуацию.
«Мне нужна помощь. Может быть, они дадут мне рефрижератор, или помогут мне поставить прицеп-рефрижератор, в котором можно было бы хранить тела», – говорит он.
Патрик Кернс, директор похоронного бюро в Квинсе, которым его семья владеет уже на протяжении четырех поколений, говорит, что городская похоронная отрасль никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Его семья справилась с ситуацией, возникшей в результате терактов 11 сентября 2001 года, однако даже тогда такого потока умерших людей, как это происходит сейчас, не было.
Сейчас все гораздо сложнее. Компания Кернса, расположенная в Рего-Парке, находится всего в нескольких минутах от больницы в Элмхерсте – района, ставшего главным эпицентром вспышки коронавируса в Нью-Йорке. В первой половине марта в четырех похоронных бюро, принадлежащих семье Кернс, было проведено 15 служб. После 15 марта это число выросло до 40.
Как и Мармо, Кернсу пришлось переоборудовать небольшой похоронный зал в импровизированный морг, охлаждаемый кондиционером. Директора других похоронных бюро рассказали Associated Press, что они готовы принять аналогичные меры.
Резкий всплеск смертей совпал с жестким запретом на массовые собрания людей – умерших хоронят практически в одиночестве.
На одном из кладбищ в Квинсе родственникам покойных не разрешают выходить из автомобилей, откуда они следят за погребением близкого человека. На кладбище в Бронксе установили полный запрет на прием посетителей – директору похоронного бюро, которому было разрешено присутствовать на похоронах, пришлось делать фотографии могилы на свой телефон, чтобы затем отправить снимки скорбящим близким. «Весь процесс похорон превратился в своего рода изоляцию, не предлагая никакой поддержки скорбящим родственникам умерших людей», – говорит Бонни Диксон, президент кладбища Мэпл-Грув в Квинсе.
Джеки МакКуэйд, сотрудница похоронного бюро Schuyler Hill в Бронксе, страдает от того, что ей приходится отказывать родственникам умерших в присутствии на похоронах. Однако у нее нет особого выбора.
Одно из кладбищ, с которым она работает, запретило вход для семей и друзей покойных. К месту захоронения пустили только ее и священника. Джеки сфотографировала опущенную в землю урну с прахом, надеясь, что это поможет успокоить родственников умершего человека.
«Мы бы сошли с ума, если бы это случилось с кем-то из наших близких. Мы приносим плохие новости на фоне печальной ситуации», – говорит МакКуэйд.
Мармо жалуется на бессонницу: он постоянно опасается того, что может забыть что-то важное, о чем его просят родственники умерших людей, к примеру, снять с пальца покойного кольцо до отправки тела на кремацию.
В пятницу он организует похороны 36-летнего машиниста нью-йоркского метро, который погиб на прошлой неделе, помогая эвакуировать пассажиров из горящего поезда. В часовне будут установлены 10 стульев, выстроенных в два ряда с расстоянием в 2 метра между каждым. Это максимум, что можно сделать в условиях требований соблюдать социальное дистанцирование.
«Парень заслуживает похороны в Каньоне героев, – говорит Мармо, имея в виду участок Бродвея в нижнем Манхэттене, где нью-йоркцы традиционно чествуют национальных героев. – Получит ли он это? Не получит. И это ужасно».
